Драгоценные дары

Могло быть и хуже, – и она вдруг расплакалась. – Все бы ничего, только сейчас так больно… Завтра пройдет.

Услышав ее плач, он не поверил, что все пройдет так быстро. И считал, что два перелома сразу – это боль, вынести которую непросто.

– Ты дома?

– Нет, меня оставили в больнице.

Он немного успокоился, узнав, что она под надзором врачей, но встревожился, что рядом нет никого из близких.

– Девочкам звонила?

– Джой и Джульетта уехали во Францию и в Лос-Анджелес. Я звонила Тимми, но у нее включена голосовая почта, и мне не захотелось пугать ее сообщением, что я в больнице. Я чувствую себя так глупо, – призналась Вероника.

– Ну и напрасно! Хотя ты немного снизила планку: быть сбитой велосипедом не так шикарно, как попасть под «Феррари», – поддразнил он ее, она рассмеялась и вдруг ощутила, что ей становится легче даже от голоса Эйдана. – Обязательно позвони Тимми. Пусть утром первым делом мчится к тебе.

– Попозже позвоню. Не хочу тревожить ее в четыре часа утра.

– Обещай, что позвонишь попозже. И пусть тебе дадут снотворное. Позвони мне, когда проснешься. Да, в какой ты больнице?

– Ленокс-Хилл. Я люблю тебя, – благодарно произнесла она.

– Я тоже тебя люблю. А теперь постарайся еще поспать.

После разговора с Эйданом ей стало гораздо легче. Теперь ей уже не казалось, что от нее ничего не зависит, ей снова дали обезболивающее, и она проспала несколько часов, а потом снова попыталась позвонить Тимми. Опять попав на голосовую почту, она оставила дочери сообщение, но о несчастном случае не упомянула, чтобы не напугать ее. Вероника всегда считала, что должна быть сильной ради своих детей, несмотря на то, что они уже выросли и могли бы помочь ей. Но о помощи она их почти никогда не просила, даже не помнила, когда это случилось в последний раз. Она твердо решила быть самодостаточной и ничем не обременять их.

Немного погодя пришла одна из сестер и показала Веронике, как передвигаться на костылях, а это дело оказалось непростым, поскольку она могла пользоваться лишь одной рукой и старалась не опираться всем весом на сломанную ногу. До постели она добралась совершенно обессиленная, страдая от головокружения. Тимми так и не ответила на сообщение, зато позвонил Эйдан.

– Как себя чувствуешь? – с беспокойством спросил он. На этот раз голос Вероники звучал бодрее, чем накануне ночью.

– Неплохо. Правда, мне все еще больно, а со сломанным запястьем на костылях передвигаться трудно, но я справлюсь."

"Пока что она не могла в одиночку даже дойти до туалета, но говорить об этом Эйдану не стала. Стаскивать трусики одной рукой, стоя на одной ноге, означало каждую секунду рисковать потерей равновесия, но так или иначе, ей придется этому научиться.