Моя драгоценность

Эни не нищенка, если ты на это намекаешь, – рубиновые глаза Уина сузились, в них мелькнул опасный огонёк. – Я пошёл, – бросил он и направился к двери кабинета.

– Далеко не уйдёшь, – фыркнул герцог и шевельнул пальцами, крупный, тёмно-бордовый рубин в печатке на его пальце ярко блеснул. – Пока не одумаешься, посидишь дома. А я приглашу графиню с отцом.

Молодой лорд хлопнул дверью, изнутри поднялась волна глухого раздражения на упрямого отца, а замечание Рассветного превратило это раздражение в откровенную злость. «Уин, у нас проблемы. Герцог внёс изменения в охранный контур особняка, – в голосе дракона слышались виноватые нотки. – Я не осилю, его магия в разы сильнее моих возможностей». Маркиз сощурился, скрипнул зубами, но всё же попытался открыть входную дверь – она не поддалась. Уинхилд выругался и со всей силы стукнул кулаком по дереву, потом отошёл, окинул критическим взглядом…

– Не смей портить мебель в моём доме, – раздался позади голос герцога. – Молниями и огненными шарами будешь швыряться на границе, куда я тебя ушлю, если не одумаешься. И лишу возможности выпускать твоего зверя, – с отчётливой угрозой добавил Борсах. – Забудь свою подружку, Уин, – чуть тише продолжил глава клана, скрестив руки на груди. – Детство закончилось, сын, начинается взрослая жизнь. Пусть она выходит за своего графа… Постой, – в тёмных глазах Борсаха вдруг мелькнуло понимание. – А не ты ли расстроил эту свадьбу?! – воскликнул герцог с изрядным недовольством. – Боги, Уинхилд, где была твоя голова? И как тебя отпустили со службы?!

Маркиз глянул на отца исподлобья, ничего не сказал, только с кончиков пальцев сорвалось несколько ярко-красных искорок. Ярость требовала выхода, душила, но устраивать погром в доме совсем уж детская выходка. Следовало подняться к себе и в одиночестве и тишине комнаты успокоиться, подумать, как выкрутиться из ситуации. Найти выход из ловушки, куда загнал его отец, и в первую очередь, придумать способ выйти из дома. Уин стремительным шагом прошёл мимо герцога к лестнице и бегом поднялся на второй этаж.

– Уинхилд! – окликнул требовательно отец, но маркиз не обернулся. – Ты всё равно встретишься сегодня с Гедберами!

В ответ он услышал лишь громкий хлопок дверью. Борсах пожал плечами и засунул руки в карманы, посмотрев вслед непокорному сыну.

– Никто не запрещает тебе потом иметь сколько угодно любовниц, – негромко хмыкнул лорд Рубин-старший. – В том числе и твою ненаглядную Эону. Будто не знаешь, что это в порядке вещей после браков по расчёту, – чуть тише добавил герцог и отправился обратно в кабинет, писать приглашение графам де Гедберам."

"…Уинхилд мерил шагами комнату, заложив руки за спину, хмурясь и кусая губы. Он напряжённо размышлял.