Моя драгоценность

Украшение слегка сжалось, по камням пробежал блик, а когда Эона потянулась снять его и посмотреть, что же могло оцарапать её, застёжки не нашла. Замочек пропал, браслет выглядел цельным. Она нахмурилась, с трудом поддела подарок, дёрнула.

– Экар, что за!.. – возмущённо воскликнула леди Аметист и замерла, встретившись взглядом с графом.

Внутри раздался полный бессильной ярости крик Сумеречной: «Приворотный амулет!.. Эни-и-и-и!..» Хозяйка никак не отреагировала, как заворожённая, глядя на бывшего жениха. Он же взял её за руки, подошёл вплотную и тихим, проникновенным голосом спросил:

– Эни, любовь моя, так ты выйдешь за меня?

Глава 5

Уинхилд отложил разговор с отцом на утро, планируя встать пораньше, чтобы поскорее отправиться потом к Эоне. И хотя они расстались всего-то полчаса назад, он уже скучал, уже хотел видеть свою девочку. Конечно, можно было по пути залететь в любой городок в Храм Литанис, и провести церемонию, но Уин не хотел обижать Эни тайной свадьбой, будто они делают что-то запрещённое. Нет, он, как полагается, утром придёт к её отцу и официально попросит руки, а подготовку к обряду сократит, слишком пышного ему не хотелось. Да и Эоне тоже – она сама призналась ему как-то. Месяца им хватит вполне."

"Маркиз де Модано поднялся по ступенькам на мраморное крыльцо родового особняка, на мгновение задержался перед дверью, потом решительно достал ключ и вошёл. Полутёмный холл встретил тишиной и знакомым с детства запахом кожи и дерева. Конечно, у Уина имелся собственный дом, пусть не такой шикарный и большой, но маркиз предпочитал жить там, когда возвращался в Ахарру. И лучше бы переночевать там сегодня, однако долг вежливости требовал показаться на глаза отцу. Да и Уинхилд не из тех, кто трусливо отступает перед сложностями, прятаться от отца и оставить его в неведении о своих планах молодой лорд Рубин не собирался. Поэтому отправился в кабинет – вечером отец предпочитал проводить время там, пока мать готовилась ко сну. Увидев под дверью узкую полоску света, маркиз понял, что герцог де Модано не изменил своим привычкам. Уин постучался, дождался ответа и вошёл.

– Привет, пап, – поздоровался он и устроился на стуле рядом со столом.

Глава клана Рубин оторвался от листа, который изучал, и смерил сына взглядом. Могучий, с широкими плечами, роскошной рыжей шевелюрой и крупными чертами лица, он производил внушительное впечатление. Казалось, камзол на нём вот-вот лопнет по швам от малейшего движения, не выдержав напора мышц. Борсах де Модано соединил кончики пальцев, чуть прищурил тёмные, цвета красного дерева, глаза.

– И тебе доброго вечера, сын, – негромким, низким и густым голосом ответил он. – Ты не предупредил о своём приезде.

Уин пожал плечами.