Моя драгоценность

И провожая взглядом стаю драконов, среди которых затерялся кирпично-красный графа де Мериса, юная леди Аметист осознала, что чаще будет вспоминать Уинхилда и их сумасшедший, неправильный поцелуй на террасе, чем спокойную улыбку и ясный взгляд Экара."

"Новая жизнь закрутила, подхватила и закружила в череде приёмов, визитов, прогулок, и конечно, новых обязанностей. Эона обзавелась подругами, сопровождала мать в поездках в приюты, начальные школы для девочек, больницы, помогала в благотворительной деятельности. Отдохнув немного в поместье, они переехали в Ахарру, в городской особняк. И всё бы ничего, да вот только Уинхилд и с границы не оставлял её в покое, присылая письма и маленькие подарки. Экар тоже писал регулярно, раз в неделю курьер исправно приносил послания от жениха. Они все отличались некоторым однообразием: граф рассказывал, что служба на южной границе довольно скучная, изредка они летают попугать кочевников, осмеливавшихся подходить к приграничным деревушкам и нападать на пастухов. Иногда совершают рейды вглубь степей, отгоняя слишком близко расположившиеся стойбища. В ближайшем городке, куда их отпускают в увольнительные, ничего особо интересного тоже нет. Также Экар писал, что скучает, ждёт с нетерпением, когда через несколько месяцев его отпустят на несколько дней к родным, и выражал надежду, чтобы полтора года прошли побыстрее.

Маркиз же… Его отослали на восточную границу, ближе, чем Экара, но – на востоке Димарии находились горы, хребет загибался, отделяя от соседней страны. И там опасность посерьёзнее, чем дикие кочевники – одичавшие драконы. Мелкие, полуразумные, хитрые, но осторожные, они не имели второго облика, оставаясь зверьми, и сильно беспокоили предгорья, поэтому там стычки происходили постоянно, да и зачистки тоже, близлежаших пещер, где дикие вили гнёзда. И письма Уинхилда изобиловали рассказами о его приключениях, читая строчки, Эона словно вживую видела картинки, вдыхала бодрящий, свежий горный воздух с привкусом опасности. Ещё, он присылал подарки. То букет из причудливых, ярких перьев экзотических птиц, на перья вовсе и не похожих. То статуэтку дракона, выточенную из аметиста – Уинхилд утверждал, что сделал сам, пока на дежурстве стоял. То резной талисман из кости, воздушное кружево украшала россыпь тёмно-розовых рубинов – по словам маркиза, подвеска являлась символом его любви и подтверждением серьёзности намерений. Эона сначала хотела отослать всё это обратно, но… Безделушки заняли своё место на полке в гостиной, а письма, вместо того, чтобы отправиться в огонь, читались и перечитывались. Тайком от всех, вечером, перед сном.

Ну а днём светские дела не давали часто задумываться о двух таких непохожих мужчинах, и Эни отвлекалась.