Моя драгоценность

Силениус несколько минут сверлил непрошенного гостя взглядом, потом де Сано негромко сказал:

– Два.

Виконт пробормотал что-то под нос и стремительно направился к выходу.

– Ещё встретимся, – бросил он, проходя мимо Ормара.

– Обязательно, – тот оскалился в улыбке, но глаза так и не отрывались от Норрэны.

Они остались одни в гостиной. Нори вздёрнула подбородок и сжала кулаки, не обратив внимания, что украденный ключ больно впился в ладонь.

– Объяснитесь, – холодно обронила она, хотя у самой внутри всё ёкало от взметнувшихся эмоций.

Радость, волнение, непонятное возмущение, немножечко страха – бодрящий коктейль, заставивший кровь быстрее бежать по жилам. Она позабыла о задании, о том, что должна оставаться спокойной и собранной, и не терять контроля над ситуацией, как учили в Школе. Нори видела только глаза Ормара, в которых горел решительный огонёк, его поджатые губы, некстати вспомнился обнажённый торс, и на щёки плеснуло жаром. Радужная затаилась в самой глубине, предоставив хозяйке самой расхлёбывать происходящее.

– А не буду, – заявил Ормар и стремительно, в несколько шагов преодолел расстояние между ними. – Мне надоело постоянно за тобой бегать, ясноглазая, и наблюдать, как ты флиртуешь с другими, тоже, – в следующий миг граф обнял опешившую Норрэну.

Ещё больше она удивилась тому, что объятия Ормара в отличие от виконта ей не были неприятны. Даже больше. Обострившийся нюх уловил аромат туалетной воды, в котором переплёлся прохладный, свежий запах лесного ручья, бодрящая хвоя, нагретая солнцем и чуть-чуть пряной, сладковатой нотки. У Нори аж голова закружилась, она прикрыла глаза, втянув воздух, и Радужная отозвалась довольным мурлыканьем. Ей тоже нравилось, как пах Ормар. Почему-то дома, будучи в роли Охотника, она не обращала внимания на его запах. Или… он сегодня специально использовал его? О, боги, что с ней происходит?..

– Ты странная, Нолана, загадочная, ты не выходишь у меня из головы, почему я всё время о тебе думаю?! – от тихого, немного сбивчивого шёпота дыхание Норрэны тоже сбивалось, как и мысли, она не знала, что ответить.

Ведь никаких амулетов не применяла, всего-то два раза встретились! Неужели хватило, чтобы зацепило?

– Н-не говори ерунды, – пробормотала она, беспомощно замерев в крепких объятиях, и отбросив вежливость. – П-пусти…

– Нет, – коротко ответил Ормар и его пальцы ухватили молодую герцогиню за подбородок. – И целовать тебя отныне буду только я, поняла? – требовательно заявил он, заглянув ей в глаза.

Ответить Норрэна не успела, да и не смогла бы. Этот поцелуй в корне отличался от того, первого. Настойчивый, властный, не оставляющий ни шанса на сопротивление.