Драфт

Именно поэтому я не устану повторять, как важно иметь возможность выбирать.

Я не был ни с кем, кроме Лизы. И не собираюсь нарушать данную ей у алтаря клятву только из-за похоти.

Разве что… Что, если это вовсе не похоть?

Но это невозможно. Я не способен полюбить вновь, ведь мое сердце умерло в тот день, когда я потерял любовь всей своей жизни. Тот крохотный кусочек, что сидит у меня в грудной клетке, – это даже не сердце. Так, кусок мышцы, который периодически сокращается.

Через несколько дней я улечу и больше никогда не узнаю о том, как же сложилась жизнь этой девушки, что стала моим спасением в отпуске, что позволила глубоко вздохнуть впервые за почти три года, что смогла оторвать меня от реальности и помогла почувствовать себя живым. Пусть даже на несколько недель.

Но еще… через несколько дней эта самая девушка пойдет к алтарю, где ее будет ждать тот, кого она выбрала. Не столь важно, почему она раз за разом выбирает его. Важно лишь то, что она это делает.

Мне просто нужно осознать, что она выбрала не меня. Осознать и, самое главное, вдолбить себе это в голову, принять и свалить отсюда к чертовой матери и больше никогда не вспоминать об этом отпуске. И о своих чувствах к ней."

"Когда мы оказываемся у ее виллы, я поднимаюсь по ступенькам и только тогда опускаю ее на ноги. Я выпрямляюсь, и наши взгляды встречаются. В ее глазах – много боли. И я уверен, что в моих – тоже.

– Хорошо, что ты достаточно сильный и в этот раз тебе не пришлось делиться со мной своими кроксами, – тихо произносит она с едва уловимой улыбкой.

Смотрю в ее глаза и вижу каждую эмоцию. От тьмы в них я сгораю изнутри. Каждый нерв в теле щемит от адской боли, а ноги будто приросли к ступенькам, на которых я все еще стою.

– Спокойной ночи, Детектив, – шепчу я, сквозь усилие делая шаг назад.

– Спокойной ночи, – тяжело сглотнув, шепчет она в ответ.

Я в последний раз бросаю на нее выразительный взгляд, полный сожаления, после чего спускаюсь по лестнице и следую к своей вилле по соседству.

Каждый шаг дается мне с трудом.

Я не хочу уходить. Черт.

Но она права. Мы не можем. Не можем.

Когда меньше чем через минуту я открываю дверь к себе, с губ тут же срывается шумный выдох. И только сейчас я осознаю, что все это время по дороге сюда не дышал.

Прислоняюсь лбом к стене и зажмуриваюсь от переизбытка чувств.

Я не должен к ней ничего чувствовать. Не должен.

Хлоя заслуживает быть с тем, кто отдаст ей все свое сердце. И это, черт возьми, не этот гребаный Фрэнк. Он недостоин даже ее взгляда. Вот только я – тоже, ведь свое сердце я уже отдал Лизе много лет назад.