Драфт

Ну какого хрена? Тянусь к прикроватной тумбочке и вижу на экране имя сестры. Раздражительность сразу сменяется ужасом (вдруг она уже рожает?!), поэтому я взволнованно отвечаю на звонок:

– Ты рожаешь?

Эбби цокает.

– Боже мой, почему всех волнует, когда я рожу? Мог бы для приличия просто поинтересоваться, как у меня дела, хорошо ли я кушаю, можно ли мне заниматься с…

– Я понял, – перебиваю ее я. – Прости, но я не хочу ничего знать о вашей с Ридом интимной жизни. Если ты вдруг забыла, у меня травма.

– При чем тут сексуальная жизнь? Я хотела сказать «спортом», – смеется Эбс, и я коротко выдыхаю.

– И как твои дела?

– Ты спросил это так, будто одолжение мне сделал, – недовольно отвечает сестра.

Господи, беременная Эбби – это какой-то отдельный вид извращенства. Не представляю, как Рид еще не спятил.

– Эбби, я тебя люблю, знаешь?

– Сильно?

– Очень сильно.

– Так сильно, что готов ради меня на все?

Боже, она просто вьет из меня веревки.

– Да. Готов на все.

Ну честное слово, легче просто согласиться.

– Я хочу, чтобы ты решил вопросы со своим сексуальным напряжением.

Округляю глаза.

– Что?! – переспрашиваю я, не веря своим ушам.

– Ну а что?

Мотаю головой.

– Знаешь, я бы понял, если бы такую хрень предложил мне Рид, но от тебя не ожидал.

– Ну из-за того, что мне со дня на день рожать, нам с Ридом запретили заниматься сексом. И я же вижу, как ему тяжело. А каково тебе? Столько лет.

Морщусь.

– Боже, не будь ты беременной, я бы решил, что ты пьяная. Если у тебя все, то я вешаю трубку.

– Ты ведь даже не узнал, как мои дела! – вопит она.

ГОСПОДИ!

– И как твои дела?

– Тебе неинтересно, как мои дела!!!

– Очень интересно, Эбби. Я не смогу спокойно жить, если не узнаю, как твои дела.

– Очевидно, это ложь. Но приятно.

Смеюсь.

– Ты… познакомился с кем-нибудь на острове? – неожиданно спрашивает она.

– Да.

– Да?! – визжит она.

– О да. Это была любовь с первого взгляда!

Эбби громко вопит, и мне приходится отодвинуть телефон от уха.

– Расскажи мне все!!! – кричит она.

– Ну был один из жарких июньских дней. Небо было ясное. Ни единого облачка. Я шел по набережной Агиос-Николаоса, и мне в лицо дул теплый ветерок. По крутой лестнице я спустился к пирсу, чтобы взять в аренду гидроцикл. И в этот момент наши взгляды нашли друг друга. Эти карамельные глаза, янтарная радужка которых сияла в ярком солнечном свете, пленили меня своей красотой. Я замер на мгновение. А затем спешно направился к гидроциклам и спросил: «Это вы – Омир, мой гид?» И он ответил мне «да».

На другом конце линии воцаряется тишина. Я отодвигаю айфон от уха, чтобы убедиться, что Эбби все еще здесь, а затем слышу ее тихий вздох:

– Мой брат – идиот.

Я запрокидываю голову и начинаю хохотать так сильно, что из глаз текут слезы.