Драфт

Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться, учитывая то, с какой смешной интонацией он это произносит.

– А ты голоден? – глядя ему в глаза, интересуюсь.

Его кадык дергается. А глаза тут же темнеют.

– В каком смысле? – хрипло уточняет он.

– Я про торт, – с ухмылкой отвечаю я.

С его губ срывается вздох разочарования. Он облизывает губы и отводит взгляд. Я убираю руку с его плеча и тянусь к его подбородку, чтобы вновь взглянуть ему в глаза.

– Будет очень плохо, если мы сбежим прямо сейчас, не попробовав его? – шепчу ему практически в губы. – Туфли просто жмут. Хочется разуться.

– Предлагаю еще и раздеться. Давай сбежим с собственной свадьбы, милая. – Он издает смешок, после чего подхватывает меня на руки.

С моих губ срывается писк, и я, звонко смеясь, обнимаю его шею обеими руками, пока Эштон уносит меня с танцпола. Вижу насмешливые взгляды наших друзей, в то время как шаги Эштона становятся все быстрее и быстрее.

За считаные минуты мы добираемся до нашей виллы. И, едва оказавшись внутри, начинаем лихорадочно целоваться. От этого сумасшедшего поцелуя желание получить Эштона еще ярче разливается по телу. Огонь наполняет мое тело, и мне становится тяжело дышать, словно мы в эпицентре пожара.

Руки Эштона блуждают по моей обнаженной спине, пока мы с закрытыми глазами пытаемся добраться до кровати. Запускаю ладони в его взъерошенные волосы, а затем полностью теряю рассудок и начинаю снимать с него пиджак. Слава Всевышнему, Эштон не сопротивляется и помогает мне избавиться от этого чертова пиджака. Как только этот ненужный кусок ткани улетает куда-то на пол, мой муж вновь принимается целовать меня. Наши языки двигаются в сумасшедшем темпе, сливаясь воедино, словно волны цунами. Эштон тянется к молнии на моем платье и дергает замочек вниз. Я разрываю поцелуй, чтобы избавиться от рукавов, и оно падает лужицей на пол. Позабыв о том, что я без трусиков и все еще в туфлях, принимаюсь расстегивать пуговицы на его рубашке. Но в это же мгновение упираюсь в кровать позади нас. Чтобы не потерять равновесие, мне приходится остановиться и крепче схватиться за белую ткань.

– Ты без трусиков, – хрипло произносит Эштон, когда мы наконец-то встречаемся взглядами. От того, как потемнели его глаза, жар еще большей волной проносится по телу. – Не верится, что ты стояла у алтаря без них.

Прикусываю губу, отчего он сдавленно стонет, вскинув голову к потолку. Едва я собираюсь с мыслями и тянусь к его рубашке вновь, Эштон разворачивает нас на сто восемьдесят градусов и тут же усаживается на постели, захватив меня с собой. Я ахаю от удивления, когда оказываюсь на нем верхом и чувствую, как его твердый член выпирает сквозь ткань брюк. Дыхание в эту же секунду становится рваным, а пульс учащается.