Драфт

Приехать к нему и избить кулаками за свое разбитое сердце. Или просто позвонить и молчать в трубку, как маньяк в «Крике», пытаясь силой мысли передать ему всю свою боль. Но не делала этого, прекрасно понимая, что стоит мне увидеть его или даже просто услышать родной голос, как я сорвусь.

Мне нужно было время, чтобы попрощаться с прошлой версией себя. Время для того, чтобы принять, что не все мужчины такие ублюдки, и я могу попробовать довериться. Мне нужно было время побороть свой страх. Эштон – не мое лекарство. Я должна была излечиться без него, чтобы впустить его в свое сердце.

И сейчас… я просто хочу его обнять. Крепко прижаться к его груди. И сказать, что теперь все будет хорошо. Ведь когда я его обниму, все точно будет хорошо.

– До конца игры три минуты! – кричит Эбби.

Три минуты, и я скажу, что тоже люблю его.

Три минуты, а не вечность, которую он был готов меня ждать.

Всего три минуты, и мы проведем вечность вместе.

Когда звучит финальная сирена, гул болельщиков оглушает. Он пронзительным ревом проносится по трибунам. Все вскакивают со своих мест, кричат и обнимают друг друга, радуясь победе своей команды. Я ликую вместе со всеми, поддавшись эмоциям.

– Ты чего сидишь? – вдруг обхватывает мои плечи Эбби. – Пойдем же!

Я смотрю на нее с непониманием.

– Жены и девушки хоккеистов уже давно на льду. – Она кивает в сторону плексигласа.

С губ срывается вздох, и волнение вновь прокатывается волной по телу. Я задерживаю дыхание и на ватных ногах спускаюсь по лестнице. Эбби все это время следует за мной и что-то говорит охране. Вероятно, просит пропустить меня, но я ее не слышу. И это не из-за шума вокруг. Во всем виноват гул в ушах от захлебывающегося пульса.

Оказавшись на льду, я замираю. Сердце колотится громче криков болельщиков. Нужно сделать шаг к Эштону. Сказать ему, что я здесь. Но ноги приросли ко льду. Страх растекается по моим венам. Ужас накрывает с головой. Что, если…

Мысль обрывается сразу же, стоит мне встретиться с Эштоном взглядами. Меж его широких бровей появляется складка, а в глазах читается недоумение. Он трясет головой, словно пытаясь убедиться в том, что я не мираж. Делаю глубокий вздох, точнее пытаюсь, ведь ком в груди мне не позволяет этого, и начинаю коротко и часто дышать.

Эштон разгоняется и сокращает расстояние между нами. Он уже избавился от перчаток и шлема, и сейчас ничего не мешает ему притянуть меня к себе. Его большие ладони обхватывают меня за талию и поднимают в воздух. Я касаюсь кончиком носа – его, пока пальцами обвожу каждую черту лица. Зарываюсь ладонями в его волосы и пропускаю их сквозь пальцы. Слегка отстраняюсь, чтобы найти его взгляд. Мы не произносим ни слова, не в силах поверить в то, что происходящее реально.