Драфт

Она вскидывает бровь.

– Ну все возможно. Ведь теперь ты официально мой особенный сосед.

Я смеюсь.

– Я тебя люблю.

– Девочки говорят, что нельзя верить признаниям любви после оргазма.

– А еще они говорили, что я тебе изменяю. – Свожу брови к переносице.

Лиза прикусывает губу.

– Ладно, ты прав. Скажи еще раз.

Широко улыбаюсь:

– Я тебя люблю, Лиза Требиано."

"Теперь улыбается она, а затем тянется ко мне и целует в губы. Медленно, аккуратно, не торопясь. Я провожу ладонью по ее обнаженной спине и обхватываю ягодицу, сильно сжимая и притягивая ближе к себе. Лиза тихо постанывает мне в рот, и я начинаю целовать ее жестче, смакуя каждую секунду. Нависаю над ней и касаюсь жара между ног. Она ахает и цепляется мне в плечи.

– И я люблю тебя, – шепчет она мне в губы, когда я снова вхожу в нее, в очередной раз обещая быть с ней до конца наших дней.

Август. 2015 годРев моего мотоцикла нарушает идеальную тишину нашей улицы. Снимаю шлем, и мне в лицо тут же ударяет сильный ветер. Ветки канадского багряника качаются из стороны в сторону, роняя фиолетовые листья на землю. Полная луна на темно-синем небе озаряет своим белым светом подъездную дорожку из камня у дома Лизы, пока я спешу к входной двери.

Не успеваю постучать, потому что дверь распахивается, и на пороге меня встречает заплаканная Лиза. Она тут же бросается мне на шею, и я крепко прижимаю ее к себе. Ее хрупкое тело содрогается от рыданий, и мое сердце разбивается на части.

– Котенок, – шепчу я, поглаживая ее по волосам. – Я приехал, как смог.

– Эштон, сынок. – За спиной Лизы появляется ее отец, Сэм.

Лиза отстраняется от моей груди, чтобы я мог пожать руку ее отцу. Но вместо этого я притягиваю его к себе, постукивая по спине. Уверен, ему это сейчас нужно.

– Мои соболезнования, – хрипло произношу я.

Сэм обнимает меня в ответ, а затем отходит в сторону.

– Спасибо, что прилетел.

– Иначе и быть не могло, – тихо произношу я, закрывая за собой дверь.

Затем я подхожу к Лизе и крепко ее обнимаю, пока мы идем в гостиную. Свет здесь сейчас приглушен, и большая комната освещена лишь одним тусклым светильником на стене. Я сажусь на кожаный диван в центре гостиной, и притягиваю к себе Лизу. Она ложится на мое плечо, а я кладу голову ей на макушку.

– Она умерла. Ее больше нет, Эштон, – сквозь рыдания произносит Лиза.

– Я знаю, Котенок. Знаю. Мне так жаль.

Ее мать много лет боролась с диссоциативным расстройством личности и находилась под присмотром врачей. Состояние было критическим, поэтому отец Лизы стал регулярно посещать церковь, молясь за здравие жены. Лекарства помогали ей какое-то время, но она переставала узнавать даже родную дочь. В психиатрической клинике Тесса провела больше пяти лет.