Драфт

– Что за вздор?

– Она так громко орет, что, ставлю миллион долларов, сама уже оглохла от собственных криков.

Эбби закатывает глаза, пока я фыркаю от их дискуссии.

– Ладно, мне, конечно, очень интересно, что еще за «моя Хлоя», так что будьте готовы к допросу завтра, когда мы увидимся! – Сестра пронзает нас суровым взглядом.

– Мы готовы, Эбби, – улыбаюсь, все еще не выпуская из объятий Хлою.

– Хотите посмотреть на малышку? Ой, ну, конечно, хотите, – отвечает Эбс за нас, и мы с Хлоей смеемся."

"Эбби подносит камеру к маленькой прозрачной люльке, в которой мирно посапывает крохотный человек. На ней розовый комбинезон, а ее короткие светлые волосы слегка взъерошены. Когда Эбс приближает зум, губы Кэтрин приоткрываются, а уголки губ дергаются в подобии улыбки. Это заставляет мое сердце пропустить удар. Чувствую, как на глазах выступают слезы от милоты.

Прямо передо мной, пусть даже через экран, – плод любви двух людей, который можно потрогать. Их любовь стала осязаемой. Это ли не чудо?

– Она прекрасна, – шепчет Хлоя, выводя тем самым меня из состояния транса.

– И такая… крохотная, – шепчу и я.

– Не могу поверить, что она вылезла из тебя, – говорит за кадром Рид, вызывая у меня усмешку.

В этот момент из динамика доносится плач малышки, и Эбби переключает камеру обратно на себя.

– Кажется, она снова хочет есть. Аппетит у нее точно в Рида! Я позвоню позже. Целую!

Не успеваю ничего ответить, потому что Эбби отключается. Я бросаю телефон на панель и откидываюсь головой назад с широкой улыбкой на лице.

ГЛАВА26

KALEO – WAY DOWN WE GO

ХлояКогда Эштон сбрасывает звонок, мои глаза становятся влажными от слез, а сердцебиение замедляется настолько, что, кажется, оно больше вообще не бьется. Я словно не могу дышать. В груди кровавым пятном разливается озеро боли. Смотрю в одну точку прямо перед собой, но ничего не вижу, перед глазами – пелена.

– Хлоя, – взволнованно зовет Эштон, зарываясь ладонью в мои распущенные волосы. – Все в порядке?

Медленно поворачиваюсь к нему, пытаясь прийти в себя и прогнать непрошеные слезы, но не выходит. Коротко и часто моргаю, не в силах вымолвить и слова. Силуэт Эштона размыт, но я все же вижу, как он тянется ко мне, чтобы отстегнуть ремень безопасности, а затем обхватывает мое лицо ладонями.

– Милая, – шепчет он. – Иди ко мне.

Я не шевелюсь. Просто не могу. Мое тело словно онемело.

– Пожалуйста, Хлоя, – вновь просит он.

По моей щеке стекает слеза, и он смахивает ее большим пальцем. Нахожу в себе силы сделать глубокий вдох. Прикрываю веки, стараясь прийти в себя, и делаю то, о чем он просит.

– Что случилось? – выдыхает он, когда я устраиваюсь на его коленях.

– Это все было чертовски глупой затеей, Эштон, – шепчу, пока по лицу струятся слезы.

– Что именно?

– Мы.