Дозоры

Был бы у меня сын — понятное дело. Купил бы какой-нибудь радиоуправляемый вертолет или затейливый конструктор.

— «Барби»? — напрягая воображение спросил я.

Светлана вздохнула, улыбнулась и объяснила:

— Посмотри, что выбирают девочки ее возраста, то и бери.

— Так и сделаю, — обрадовался я. — И все-таки, что тебе привезти?

Повисла какая-то неловкая тишина. Только в гостиной работал телевизор и тонкие «мультяшные» голоса вели диалог: «Я хочу знать, в чем смысл жизни!» «Тогда тебе нужна кузинатра — дающая смысл!»

— Нам кухонный комбайн нужен, — усмехнулась чему-то Светлана. — Но из Великобритании его тащить совершенно не обязательно. Привези то, что у англичан получается лучше всего.

— Мировой язык или империю?

— Хорошее виски.

— Во-первых, виски бывает шотландским или ирландским, а не английским. Во-вторых, с каких пор ты стала его пить?

— Я попробую, — снова улыбнулась Светлана. — А выпьешь ты с друзьями. И при этом твоя совесть будет чиста — подарок мне ты привезешь.

Благосклонность Гесера была столь велика, что мне даже не пришлось озабочиваться заказом такси — в семь утра за мной заехал Семен.

— Тут тебе гостинцы для Эразма. — Он махнул рукой на валяющийся в багажнике туго набитый полиэтиленовый пакет, по-простецки перехваченный скотчем.

— И что там?

— Не знаю. Что из России в подарок везут? Водка, икра…

— Матрешка и балалайка, — в тон ему сказал я. Открыл чемодан и впихнул туда пакет. Вопреки здравому смыслу тот преспокойно улегся в туго набитый чемодан.

— Света «торбу» наложила? — спросил Семен.

— Ага. Ей почему-то кажется, что моя поездка продлится целую неделю.

— Я бы Свете доверял, — серьезно сказал Семен.

— Я и доверяю.

Уже в дороге, когда мы выехали на Ленинградку, Семен неожиданно спросил:

— Антон, позволишь личный вопрос?

— Валяй.

— Как у вас со Светланой?

— В каком смысле?

— Да в самом прямом. Как отношения?

— Очень хорошие, — сказал я. — Дружеские. Товарищеские. Полное взаимопонимание.

— Это не совсем то, что нужно в семейных отношениях, — наставительно сказал Семен. — Это между нами с тобой должны быть дружеские и товарищеские отношения, мы вместе воюем. А в постели и за семейным столом товарищество неуместно.

Я немного помолчал, потом опустил стекло со своей стороны, достал сигареты и закурил. Ленинградское шоссе уже было забито машинами, но Семен вел легко и быстро.

— С чего вдруг ты этот разговор завел? — спросил я. — Психотерапевт хренов…

— Помочь тебе хочу, — объяснил Семен. — Я все-таки на свете долго живу, много чего повидал. Вначале у вас все наперекосяк складывалось, верно? И ты, и Света — сильные, под других подстраиваетесь с трудом, даже если хотите. Потом как-то все завязалось.