Дозоры

Мертв твой Саушкин."

"– Ты не переживай, – подал голос Афанди. – Бывает так, под любым заклятием можно исхитриться, да и соврать.

– Не мог он соврать… – прошептал я, вспоминая лицо Эдгара. – Нет, не мог…

Поднеся телефон к глазам, я забрался в меню плеера. Включил случайное воспроизведение. Услышал женский голос под тихий перебор гитары и положил трубку рядом. Крошечный динамик старался изо всех сил.

Мы раньше вставали с восходом солнцаИ жили тысячу лет.А потом кто-то взял и выкралОгонь – мерцающий свет.Тогда одни из нас стали молиться,Другие – точить клыки,Но все мы пили из Голубой Реки.А время тогда потекло сквозь пальцы,К зиме обмелела река.И тот, кто жил здесь всегда, стал винитьПришедших издалека.У одних подрастали дочери,У других сыновья,Но все мы пили из одного ручья…– Афанди! – позвал я. – А ты знаешь, мне про тебя дочка говорила. Еще в Москве.

– Да? – удивился Афанди. – Волшебница дочка?

– Волшебница, – признался я. – Только маленькая пока. Шесть лет всего. Спрашивала, подаришь ли ты ей бусы. Синенькие.

– Какая правильная дочка! – восхитился Афанди. – Шесть лет – а уже о бусах думает! И бирюзу правильно выбрала… держи!

Я уж не знаю, из какого кармана он извлек бусы, которые подал мне. Я с любопытством посмотрел на нитку небесно-синей бирюзы. Спросил:

– Афанди, они ведь магические?

– Совсем чуть-чуть. Нитку заколдовал, чтобы не порвалась никогда. А так – просто бусы. Красивые! Я для правнучки выбирал, старенькая она у меня, а все равно украшения любит. Ничего, другие куплю. А эти твоей дочке, пусть носит на здоровье.

– Спасибо, Афанди, – сказал я, пряча подарок.

Один поднимался все выше и выше,Другой повредил крыло.На одних полях наливались колосья,На других ничего не росло.Один умирал, настигнутый пулей,Другой – стрелял из ружья,Но все мы пили из одного ручья.И отхлебнув – кто вина, кто зелья, Кто отца поминая, кто – мать,Один решает, что время строить,Другой – что время взрывать,Но каждую полночь Сидящий у МельницыСудеб решает их спор:Он говорит, кому выходить в дозор.[16]Алишер кашлянул и негромко сказал:

– Возможно, это не мое дело, музыканты вообще люди странные! Но я считаю, что надо бы провести служебное расследование по поводу этой песни…

Часть третья

Общая судьба

Пролог

Преподаватель обвел стажеров внимательным взглядом. Он и сам был молод, недавно еще стоял на их месте, и сейчас ему отчаянно не хватало солидности. Во всяком случае, так он сам считал.

– Сейчас мы с вами проведем первое полевое занятие, – сказал преподаватель. Рука сама собой потянулась к переносице. Все время хотелось поправить очки. И зачем только он вылечил свою близорукость? Очки добавляли бы солидности! – Андрей, повтори задание.