Дозоры

А от пневмонии поправился. Врач бегала вокруг и квохтала, что это исключительно благодаря ее талантам. Геннадий как-то признался, что едва не вцепился ей в горло – когда она стала намекать, что за чудесное спасение не грех бы ее и отблагодарить.

Некоторое время Алишер молчал. Потом сказал:

– Все равно. Они – вампиры. Лучше было мальчику умереть."

"– Так он и умер, – согласился я. Мне вдруг как-то резко стал противен этот разговор. Я хотел объяснить, что Костя был самым обыкновенным ребенком, только ему приходилось раз в неделю пить консервированную кровь. Что он обожал играть в футбол, читать сказки и фантастику, а потом решил поступить на биофак, чтобы изучить природу вампиризма и научить вампиров, как обходиться без человеческой крови.

Но Алишер меня не поймет. Он настоящий дозорный. Он настоящий Светлый. А я пытаюсь понять даже Темных. Даже вампиров. Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее – труднее всего. Иногда простить – вообще труднее всего на свете.

Телефон в кармане звякнул. Я достал трубку. Ага. Ровное серое свечение.

– Привет, Эдгар, – сказал я.

После короткой паузы Эдгар спросил:

– У тебя что, мой номер определился?

– Нет, догадался.

– Ты силен, – со странной интонацией ответил Эдгар. – Антон, я уже час в Самарканде. Где вы?

– Кто «мы»?

– Ты, Алишер и Афанди. – Инквизитор явно не потерял даром последний час. – Ну и дел вы натворили…

– Мы? – возмутился я.

– Ну, не вы, – пошел Эдгар на попятный. – Хотя и вы тоже. Машину у директора рынка зачем отняли?

– Не отняли, а купили. Согласно пунктам о возможности конфискации транспорта в чрезвычайной ситуации. Тебе зачитать соответствующие параграфы?

– Антон, Антон, не гони, – быстро сказал Эдгар. – Никто вас ни в чем не обвиняет. Но ситуация и впрямь мрачная. Чтобы замаскировать ее, придется провести версию об уничтожении крупной банды террористов. А ты же знаешь, мы очень не любим маскировать свои… свои недоработки под человеческие преступления.

– Эдгар, я тебя понимаю, – сказал я. – Но мы-то здесь при чем? У меня есть личный разговор к одному Иному, не состоящему на службе в Дозорах. Я прилетел неофициально и имею полное право перемещаться по стране.

– В силу чрезвычайной ситуации – с ведома и под контролем сотрудника Дозора, – поправил меня Эдгар.

– Ну так Афанди с нами.

Эдгар вздохнул. Мне показалось, что где-то на заднем плане ему что-то быстро сказали.

– Ладно, Антон. Решай свои личные дела… которыми потом придется заниматься Инквизиции. Только не надо разъезжать ночью по горам, навернетесь в пропасть.

Честно говоря, меня его забота даже тронула.

– Не беспокойся, – сказал я. – Мы до утра отдохнем.

– Ладно, Антон.