Дозоры

– У нас в Дозоре был только один Светлый целитель высшего уровня, – спокойно напомнил я. – Только одна, точнее. Моя жена.

Алишер осекся. Замотал головой:

– Прошу прощения, Антон! Я не имел в виду ничего подобного!

– Ай, хватит ссориться! – прежним дурашливым голосом сказал Афанди. – Шурпа остыла! Что хуже остывшей шурпы? Только горячая водка!

Он воровато огляделся и провел рукой над пиалами с шурпой. От остывшего бульона снова пошел пар.

– Афанди, как нам поговорить с Рустамом? – повторил я.

– Шурпу ешь, – буркнул старик. И подал нам пример.

Отломив кусок лепешки, я принялся за шурпу. Что поделать, Восток есть Восток. Прямо отвечать здесь не любят. Наверное, лучшие в мире дипломаты – восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе не значит, что они воздерживаются…

Только когда и я, и Алишер доели шурпу, Афанди со вздохом произнес:

– Наверное, Гэсэр сказал правду. Наверное, он может потребовать от Рустама ответа. Одного ответа на один вопрос.

Что ж, это уже маленькая победа!

– Сейчас. – Я кивнул. Вопрос, конечно же, надо было задать правильно и так, чтобы не оставить возможности двусмысленного ответа. – Минутку…

– Зачем ты спешишь? – удивился Афанди. – Минутку, час, день… Думай.

– Я в принципе готов, – сказал я.

– И что? Кого ты будешь спрашивать, Антон Городецкий? – Афанди усмехнулся. – Тут нет Рустама. Мы поедем к нему, и ты задашь свой вопрос.

– Тут нет Рустама? – Я едва не потерял дар речи.

– Нет, – твердо ответил Афанди. – Прости, если какие-то мои слова ввели тебя в заблуждение. Но нам придется поехать на плато демонов.

Я подумал, что начинаю понимать Гесера, разругавшегося с Рустамом. И что Мерлин, несмотря на все свои злодеяния, был все-таки добрейшей души и великого терпения Иной. Потому что Афанди – это Рустам. К гадалке не ходи!

– На одну минуточку я… – Афанди поднялся и двинулся к дверке в углу чайханы. На двери был нанесен трафаретом понятный без перевода мужской силуэт. Что интересно – двери с женским силуэтом не наблюдалось. Видимо, проводить время в чайхане женщины Самарканда не привыкли.

– Ну и фрукт Рустам, – пробормотал я, пользуясь возможностью. – Сухофрукт. Урюк упрямый.

– Антон, а ведь Афанди – не Рустам, – сказал Алишер.

– Ты что, поверил?

– Антон, десять лет назад Рустама узнал мой отец. Я тогда не придал этому особого значения… ну, жив древний Высший, ну и что с того? Много их отошло от дел, живут себе незаметно среди людей…

– Ну?"

"– Отец знал Афанди. Лет пятьдесят, наверное, знал.

Я задумался.

– А как именно отец тебе рассказал про Рустама?

Алишер наморщил лоб. Потом очень четко, будто читая с листа, произнес:

– Сегодня я видел Великого, которого семьдесят лет никто и нигде не встречал. Великого Рустама. Друга, а потом врага Гесера. Я прошел мимо.