Дозоры

 – А где он?

– Должен скоро подойти.

Выхода не оставалось. Я кивнул и пошел к «пустому» столу.

Мурат приехал через полчаса, с полными сумками, часть содержимого которых тут же перекочевала на стол. Остальное Мурат отнес в маленькую кухню, примыкающую к основному помещению Дозора. Моих кулинарных познаний хватило на то, чтобы понять – сейчас будут готовить плов.

А пока мы пили коньяк, оказавшийся неожиданно приличным, и закусывали фруктами. Валентина Ильинична уступила вести беседу Нодиру. И я вежливо выслушивал историю узбекских Дозоров от древних мифических времен до Тамерлана и от Тамерлана – до наших дней. Врать не стану, Светлые тут не всегда жили с Темными душа в душу. Хватало событий мрачных, кровавых и ужасающих. Но у меня сложилось ощущение, что противоборство Дозоров в Узбекистане обострялось по каким-то совершенно неведомым мне законам. Люди могли воевать и убивать друг друга, а Дозоры соблюдали вежливый нейтралитет. Зато во времена Хрущева и первые годы брежневского правления Светлые и Темные били друг друга с немыслимым ожесточением. Именно в ту пору погибли три Высших мага – двое из Дневного и один из Ночного Дозоров. Выкосила война и ряды Иных первого-второго уровня.

Потом все стихло, будто «застой» восьмидесятых годов распространился даже на Иных. И отношения Темных и Светлых с тех пор пребывают в вялом противостоянии, скорее на уровне подначек и насмешек, чем серьезной неприязни.

– Алишеру это не нравилось, – заметил Тимур. – Он по-прежнему в Москве?

Я кивнул, обрадованный удачным поворотом разговора.

– Да. Он в нашем Дозоре.

– Как он поживает? – вежливо спросил Нодир. – Мы слышали, у него четвертый уровень?

– Практически третий, – сказал я. – Но он сам расскажет. Он тоже прилетел, но решил вначале зайти к знакомым."

"Вот эта новость дозорных явно не обрадовала. И Тимур, и Нодир теперь выглядели не то чтобы огорченными, но смущенными. Валентина Ильинична покачала головой.

– Кажется, я вас расстроил? – поинтересовался я. Распитая вместе бутылка вынуждала к откровенности. – Объясните, в чем дело? Почему вы так относитесь к Алишеру? Из-за того, что его отец – девона?

Дозорные переглянулись.

– Дело не в том, кто его отец, – сказала Валентина Ильинична. – Он хороший мальчик, Алишер. Но он… очень резкий.

– Разве?

– Возможно, он изменился в Москве, – предположил Тимур. – Но Алишеру всегда хотелось воевать. Не в свое время он родился.

Я задумался. Конечно, в нашем Дозоре Алишер всегда предпочитал работать на улицах. Патрули, стычки, задержания – мало что обходилось без него…

– Ну… у нас это как-то более естественно, – сказал я. – Москва – большой город, жизнь напряженнее. Но Алишер очень скучает по родине.