Дозоры

Как же это было трудно Светлане – жить со мной, забыв о своей Силе, забыв о своей свободе? Это не разница между сильным и слабым – это разница между здоровым и инвалидом…

Но ведь живут – обычные люди? Живут и со слепыми, и с парализованными. Потому что главное все-таки не в свободе. Свобода – оправдание подлецов и дураков. Говоря «свобода», такие думают не о чужой свободе, а о собственном рабстве.

И даже Костя – ни дураком, ни подлецом не будучи – попался на тот же самый крючок, что уже порвал губы революционерам всех мастей – от Спартака до Троцкого, от гражданина Робеспьера до команданте Че Гевары, от Емельки Пугачева до безымянного шахида.

А не попался бы я сам? Еще десять, еще пять лет назад?

Если бы мне сказали: «Можно все изменить разом – и к лучшему»?

Может быть, мне повезло.

Хотя бы с теми, кто был рядом со мной. Кто всегда с сомнением качал головой при словах «свобода и равенство».

Портал раскрылся передо мной – голубая призма, сияющие шнуры – ребра, мерцающая пленка – грани…

Я раздвинул шнуры руками и вошел в портал.

Глава 7

Что плохо в порталах – так это невозможность приготовиться к новому месту. Поезд в этом плане идеален. Ты входишь в купе, меняешь брюки на трико, а штиблеты на резиновые тапочки, извлекаешь пищу и напитки, знакомишься с попутчиками – если уж угораздило путешествовать без компании. Стучат колеса, уплывает перрон. Все, ты в пути. Ты другой человек. Ты делишься самыми сокровенными переживаниями с незнакомцами, споришь о политике, о которой зарекся спорить, пьешь сомнительную водку, купленную на полустанке. Ты – не там и не здесь. Ты в пути. Совершаешь свой маленький квест, в тебе что-то от Фродо и что-то от Паганеля, самая капелька – от Робинзона и чуточку от Радищева. Может быть, твой путь займет всего несколько часов, а может быть – несколько дней. Страна большая, и она плывет за окнами купе. Ты – не там. Ты – не здесь. Ты путешественник.

Самолет – немножко иное. Но все-таки ты тоже готовишься к путешествию. Покупаешь билет, просыпаешься ни свет ни заря, садишься в такси и едешь в аэропорт. Колеса наматывают километры, а ты уже смотришь в небо, мысленно – ты уже там, в полете. Нервная суета зала ожидания, растворимый кофе в буфете, контроль, досмотр, если покидаешь страну – таможня и «Дьюти Фри», маленькие радости путешествия перед узкими самолетными креслами, ревом турбин и оптимистической скороговоркой стюардессы: «Аварийные выходы расположены…» И вот уже земля ушла вниз, погасли табло, курильщики стыдливо потянулись в туалеты, стюардессы деликатно их не заметили, в пластиковых лотках разносят обед – почему-то в самолетах все жрут в три горла. Это не совсем путешествие. Это перемещение.