Дозоры

Хоть под этого сопливого ребенка двух лет от роду, осторожно выглядывающего из своего купе. Хоть под толстую девицу с безвкусными огромными золотыми серьгами. Хоть под проводника, лебезящего перед Эдгаром, – да почему бы и нет?

Даже под самого Эдгара или Костю…

Я остановился, глядя на Инквизитора и вампира, стоящих в коридоре напротив нашего купе. А если и впрямь…

Нет, стоп. Это уже безумие. Все возможно, но не все случается. Я – это я, Эдгар – это Эдгар, Витезслав – это Витезслав. Иначе работать невозможно.

– Есть информация, – сказал я, вставая между Костей и Эдгаром.

– Ну? – Эдгар кивнул.

– На Ласа воздействовал вампир. Он вспоминает… что-то вроде музыки, позвавшей его в дорогу.

– Как поэтично, – фыркнул Эдгар. Но улыбаться не стал, а одобрительно кивнул: – Музыка? Очень похоже на кровосо… извини, Костя. На вампиров.

– Можешь сказать политкорректно: «На гемоглобинозависимых», – одними губами улыбнулся Костя.

– Гемоглобин тут ни при чем, сам знаешь, – отрезал Эдгар. – Что ж. Это ниточка. – Он вдруг заулыбался и похлопал меня по плечу: – А ты упрямый. Что ж, у поезда есть шанс. Подождите меня здесь.

Эдгар быстро двинулся по коридору. Я решил было, что к своим бойцам, но Эдгар вошел в купе начальника поезда и закрыл дверь.

– Что он задумал? – спросил Костя.

– А я знаю? – Я покосился на парня. – Возможно, есть какие-то особые заклинания для выявления вампиров?

– Нет, – отрезал Костя. – Все как у прочих Иных. Если Витезслав скрывается среди людей – никакими заклинаниями его не прошибить. Глупость какая…

Он занервничал – и я его понимал. Все-таки тяжело принадлежать к самому отверженному меньшинству мира Иных – и охотиться на своего собрата. Как он мне однажды сказал… молодому, глупому, отважному охотнику на вампиров: «Нас очень мало. Когда кто-то уходит, мы сразу это чувствуем».

– Костя, а ты почувствовал смерть Витезслава?

– Ты о чем, Антон?

– Ты когда-то говорил, что вы чувствуете смерть… своих.

– Чувствуем, если вампир лицензированный. Когда убивает регистрационная печать – отдачей всех в округе скручивает. У Витезслава печати не было.

– Но Эдгар явно что-то придумал, – пробормотал я. – Какие-нибудь инквизиторские штучки?

– Наверное. – Костя сморщился. – Почему так, Антон? Почему нас единственных постоянно травят… даже свои? Темные маги тоже убивают!

Он вдруг заговорил со мной как раньше. Как будучи еще невинным мальчишкой-вампиром… хотя какая уж невинность у вампира?

И это было ужасно, это выворачивало меня наизнанку – проклятые вопросы и проклятая предопределенность, но уже от того, кто перешел границу. Кто стал охотиться и убивать…

– Вы убиваете… ради пищи, – сказал я.

– А ради власти, ради денег, ради забавы – более благородно? – горько спросил Костя.