Дозоры

Пробормотала:

– Силу тебе желать? И без того Силы много. Всего дали… всего в достатке… Ты цветочки любишь, правда? Возьми от меня дар – цветы да травки пользовать. Это и Светлой волшебнице пригодится.

– До свидания, тетя Арина, – тихо сказала Надюшка. – Спасибо.

Ведьма еще раз посмотрела на меня – ошарашенного, растерянного, ничего не понимающего. И обернулась к оборотням.

– Что ж, веди, серый! – воскликнула она.

Волчата бросились вслед за ведьмой и своим наставником. Один паскудник даже остановился, задрал лапу на кустик и, демонстративно глядя на нас, попрыскал. Надюшка захихикала.

– Светлана… – прошептал я. – Уходят же…

– Пусть уходят, – ответила она. – Пусть.

И повернулась ко мне.

– Что произошло? – заглядывая ей в глаза, спросил я. – Что и когда?

– Давай вернемся домой, – сказала Светлана. – Нам… нам надо поговорить, Антон. Серьезно поговорить.

Как же я ненавижу эти слова!

После них никогда не бывает ничего хорошего!

Эпилог

Теща квохтала вокруг Надюшки, укладывая ее спать:

– Ах ты выдумщица, ах, фантазерка…

– Мы гуляли с тетей… – сонно спорила дочка.

– Гуляли, гуляли… – радостно подтвердила теща.

Светлана болезненно поморщилась. Рано или поздно всем Иным приходится манипулировать с памятью своих родных.

Ничего приятного в этом нет.

Конечно, у нас есть выбор. Можно раскрыть правду – или часть правды – близким людям.

Но это тоже ни к чему хорошему не приводит.

– Спокойной ночи, доченька, – сказала Светлана.

– Идите-идите, – фыркнула теща. – Совсем замотали мою девочку, мою сладкую…

Мы вышли из комнаты, Светлана плотно притворила дверь. Стало тихо, только поскрипывали на стене старые ходики.

– Сплошные ути-пуси, – сказал я. – Нельзя так с ребенком…

– С девочкой – можно, – отмахнулась Светлана. – Тем более в три года. Антон… пойдем в сад.

– В сад, все – в сад, – бодро согласился я. – Идем.

Не сговариваясь, мы прошли к гамаку. Сели рядом – и я почувствовал, что Светлана пытается отстраниться, как ни трудно это сделать в гамаке.

– Начни с самого начала, – посоветовал я.

– С начала… – Светлана вздохнула. – С начала не получится. Все слишком перепуталось.

– Тогда объясни, почему ты отпустила ведьму?

– Она слишком много знает, Антон. И если будет суд… если все это откроется…

– Но она – преступница!

– Арина ведь не сделала нам ничего плохого, – тихо, будто себя уговаривая, произнесла Светлана. – Я думаю, в ней нет подлинной кровожадности. Большинство ведьм по-настоящему злобные, но бывают и такие…

– Сдаюсь! – Я поднял руки. – И оборотней приструнила, и Надю не обидела. Арина Родионовна, право слово. А что со срывом эксперимента?

– Она же объяснила.