Дозоры

Беззубый рот шевельнулся и прошамкал:

– Арина… я в твоей власти, чародейка…

Только тут Светлана расслабилась – и будто поникла. Обойдя смирившуюся Арину, я взял жену под руку.

– Ничего… я держусь. – Светлана улыбнулась. – Получилось.

Старуха – язык не поворачивался называть ее Ариной – печально смотрела на нас.

– Позволишь ей принять прежний вид? – спросил я.

– Что, прежняя была симпатичнее? – Светлана даже попыталась пошутить.

– Она от старости умрет в любой миг, – сказал я. – Ей же двести с лишним…

– Вот и пусть дохнет… – пробормотала Светлана. Исподлобья посмотрела на Арину. – Ведьма! Я позволяю тебе стать моложе!

Тело Арины стремительно распрямилось, налилось жизнью. Ведьма жадно глотнула воздух. Посмотрела на меня и сказала:

– Спасибо, чароплёт…

– Выходим, – приказала Светлана. – И без глупостей… даю тебе лишь право выйти из Сумрака!

Сейчас вся сила ведьмы – та, что не исчезла вместе с сорванной одеждой и амулетами, – была под полным контролем Светланы. Образно говоря, она держала руку на рубильнике.

– Чароплёт… – не отрывая от меня взгляда, сказала Арина. – Вначале сними щиты с дочки. У нее под ногами – граната с выдернутой чекой. Вот-вот взорвется.

Светлана вскрикнула.

Я бросился к радужному шару. Ударил, пробивая Сферу Отрицания. Под ней было еще два щита – я сорвал их грубо, работая на одной лишь энергии.

Со второго слоя ничего не было видно.

Найдя свою тень, я вывалился на первый слой. Здесь было чисто, никаких следов синего мха – бушевавшая битва выжгла его начисто.

И почти сразу я увидел древнюю «лимонку», лежащую под ногой Надюшки. Арина положила ее, ныряя в Сумрак. Подстраховалась, стерва…

Чека была вырвана. Где-то внутри гранаты томительно медленно горел запал, а в человеческом мире уже прошло три-четыре секунды…

Радиус поражения – двести метров.

Если бы она взорвалась внутри щитов, от Надюшки осталась бы только кровавая пыль…

Я нагнулся, подхватывая гранату. Очень трудно работать с предметами реального мира, находясь в Сумраке. Хорошо хоть, у гранаты был четкий сумеречный двойник – такой же ребристый, подернутый грязью и ржой…

Выбросить?

Нельзя.

В человеческом мире она далеко не улетит. Заберу в Сумрак – тут же взорвется."

"Я не нашел ничего лучшего, чем рассечь гранату напополам – будто выковыривая косточку из авокадо. И еще на несколько кусочков… выискивая среди железа и взрывчатки тлеющую трубочку замедлителя. Призрачное лезвие, клинок чистой Силы, шинковало гранату, будто спелый помидор.

Наконец я его нашел – крошечный огонек, уже подползший к запалу. Затушил – пальцами.

И вывалился в человеческий мир. Потный, едва стоящий на трясущихся ногах, мотающий рукой. Обожженные пальцы ныли.