Дозоры

И он повторял ее как заведенный, увлеченно копаясь в моторе:

Не кочегары мы, не плотники,Но сожалений горьких нет!Увидев меня, дядя Коля радостно воскликнул:

– Тут, Антоша, поллитрой не обойдешься! Совсем японцы одурели, чего с дизелем наделали, страшно смотреть!

– Это не японцы, это немцы, – поправил я его.

– Немцы? – удивился дядя Коля. – А, так это ж «BMW», а я раньше только «субару» чинил… чего, думаю, по-другому все сделано… Ничего, исправлю! Голова только гудит, зараза…

– Ты загляни к Свете, она тебе плеснет, – смирился я с неизбежным.

– Нет. – Дядя Коля покачал головой. – На работе никак нельзя. Я тебе иначе наработаю… Меня еще наш первый председатель, земля ему пухом, научил – пока с железом возишься, капли в рот не бери! Да ты иди, иди. Мне тут до вечера дел хватит.

Мысленно попрощавшись с машиной, я вышел на пыльную жаркую улицу.

Маленький Ромка моему визиту был несказанно счастлив. Я зашел в тот момент, когда Анна Викторовна терпела постыдное поражение в войне за дневной сон. Ромка, тощий и загорелый пацаненок, прыгал на пружинной кровати и восторженно орал:

– Не хочу я спать у стенки! Подгибаются коленки!

– Вот что с ним делать? – обрадовалась моему появлению Анна Викторовна. – Здравствуйте, Антон. Вот скажите, ваша Наденька так себя ведет?

– Нет, – соврал я.

Ромка перестал прыгать и насторожился.

– А возьмите-ка его себе, – коварно предложила Анна Викторовна. – Зачем мне такой охламон? А вы человек строгий, вы его воспитаете. Он будет за Наденькой ухаживать, пеленки ей стирать, полы вам мыть, мусор выносить…

При этих словах Анна Викторовна усиленно мне подмигивала, будто я мог и в самом деле воспринять предложение всерьез и уволочь в охапке малолетнего раба.

– Подумаю, – поддержал я ее педагогические усилия. – Если совсем слушаться не будет – возьмем на перевоспитание. У нас и не такие детки становились шелковыми!

– А вот и не возьмете! – храбро сказал Ромка, но прыгать перестал, сел на кровать и натянул на ноги одеяло. – Зачем вам такой охламон сдался?

– Тогда отдам тебя в интернат, – пригрозила Анна Викторовна.

– В интернат детей только бессердечные люди отдают, – явно повторяя услышанную фразу, сказал Ромка. – А ты сердечная!

– Вот что с ним делать? – риторически повторила Анна Викторовна. – Вам квасу налить холодненького?

– И мне, и мне! – пискнул Ромка, но под суровым взглядом матери замолчал.

– Спасибо, – кивнул я. – Да я, собственно говоря, из-за этого охламона и зашел…

– Что натворил? – по-деловому подошла к вопросу Анна Викторовна.

– Да рассказала мне Света про их приключения… про волка. Я же охотник, а тут такое дело…

Через минуту я был усажен за стол, напоен холодным вкусным квасом и всячески обласкан.