Дозоры

Или ты собираешься вернуться в Москву?

Эдгар осторожно принял из его рук скомканную серую ткань. Неловко спросил:

– Простите… а что сказала Светлана Завулону?

– Инквизитору надо иметь хороший слух. – На лице вампира появилась кривая ухмылка. – Да почти ничего. Я бы назвал это проклятием, но Светлые и проклинать-то не умеют… Она сказала: «Пусть никто никогда не полюбит тебя».

Эдгар кивнул. Пожал плечами и сказал:

– А ему это и не нужно.

В книге использованы фрагменты из песен Владимира Высоцкого, Юлия Буркина, Кипелова, групп «Ария», «Воскресение» и «Наутилус Помпилиус».

Москва-Николаев-Лазурное Июнь-октябрь 1999 г.

Сергей Лукьяненко

Сумеречный Дозор

Данный текст безразличен делу Света

Ночной ДозорДанный текст безразличен делу Тьмы

Дневной ДозорИстория первая

Ничье время

Пролог

Настоящие дворы исчезли в Москве где-то между Высоцким и Окуджавой.

Странное дело. Даже после революции, когда в целях борьбы с кухонным рабством в домах ликвидировались кухни, на дворы никто не покушался. У каждой гордой «сталинки», развернувшейся потемкинским фасадом на ближайший проспект, обязательно был двор – большой, зеленый, со столиками и скамейками, с дворником, скребущим асфальт по утрам. Но пришла пора панельных пятиэтажек – и дворы съежились, полысели, когда-то степенные дворники сменили пол и превратились в дворничих, считавших своим долгом отодрать за ухо расшалившихся мальчишек и укоризненно выговорить вернувшимся пьяненькими жильцам. Но все-таки дворы еще жили.

А потом, будто откликаясь на акселерацию, дома потянулись вверх. От девяти этажей до шестнадцати, а то и до двадцати четырех. И будто каждому дому отводился в пользование объем, а не площадь – дворы усохли до самых подъездов, подъезды открыли двери прямо на проезжие улицы, дворники и дворничихи исчезли, сменившись работниками коммунального хозяйства.

Нет, позже дворы вернулись. Но, будто обидевшись на былое небрежение, далеко не ко всем домам. Новые дворы были опоясаны высокой оградой, на проходных сидели подтянутые молодые люди, под английским газоном прятались подземные паркинги. Дети на этих дворах играли под присмотром гувернанток, пьяных жильцов извлекали из «мерседесов» и «БМВ» ко всему привычные телохранители, а мусор с английских газонов новые дворники подчищали маленькими немецкими машинками.

Этот двор был из новых.

Многоэтажные башни на берегу Москвы-реки знали по всей России. Они стали новым символом столицы – вместо потускневшего Кремля и превратившегося в рядовой магазин ЦУМа. Гранитная набережная с собственной пристанью, отделанные венецианской штукатуркой подъезды, кафе и рестораны, салоны красоты и супермаркеты, ну и конечно же, квартиры по две-три сотни метров.