Дозоры

Витезслав кивнул, внимательно глядя на дорогу. Антон вдруг подумал, что машина еще новенькая, ухоженная, Инквизитор ее явно бережет и гордится ею…

– Так вот, я не обладаю душой или хотя бы жизнью в том понимании, которое вкладывают в это Светлые, – сказал Витезслав. – Дело Света я считаю наивной, опасной, а зачастую и преступной доктриной. Дело Тьмы, наоборот, мне очень симпатично. Но…

Он на миг замолчал, будто выстраивая какие-то сложные мысленные конструкции.

– Но я хорошо представляю себе альтернативу нынешней ситуации. И поэтому я состою в Инквизиции. Поэтому я караю тех, кто нарушил Договор. Заметьте, Антон. Не тех, кто не прав, – ведь правд как минимум две. Не тех, кто вырывается вперед, – бывали времена, когда Свет обретал больше силы, и бывали времена, когда побеждала Тьма. Инквизиция всего лишь стоит на страже Договора.

– Я понимаю, – сказал Антон. – Разумеется. Но меня всегда интересовало: может ли возникнуть ситуация, когда Инквизиция поддержит ту или иную сторону? Опираясь не на букву Договора, а на истину…

– Истин как минимум две, – повторил Инквизитор. – Ситуация…

Он задумался."

"– Мне не доводилось сталкиваться с Инквизитором-Светлым, который поддержал бы свой Дозор, – уточнил Антон. – Но неужели ситуация аналогична и с Инквизитором-Темным? Что ни говори, но у вас есть свои силы, свои тайные знания. Я уже не говорю о конфискованных артефактах в хранилищах.

– Возможно все, – неожиданно сказал вампир. – Да… допускаю. Если начнется открытая война Тьмы и Света, не просто схватки Дозоров, а прямая война Тьмы и Света. Если каждый Иной встанет по свою сторону фронта… какая будет тогда нужда в Инквизиции? Тогда и мы станем просто Иными…

Он кивнул и добавил:

– Но только к тому времени скорее всего Инквизиция уже погибнет. Пытаясь предотвратить эту ситуацию. Нас ведь не слишком много. И поступки нескольких уцелевших Иных, носивших когда-то плащи Инквизиторов, ничего не изменят.

– Я понимаю, что заставляет Ночной Дозор соблюдать Договор, – сказал Антон. – Мы боимся за людей. И я знаю, что движет Дневным Дозором – страх за себя. Но что заставляет вас, Инквизиторов, идти против собственной сути?

Витезслав повернул голову и тихо сказал:

– Вас держит всего лишь страх, Антон Городецкий. За себя или за людей – не важно. А нас держит ужас. И потому мы соблюдаем Договор. Ты можешь быть спокоен за исход разбирательства – никаких подтасовок не будет. Если твой коллега не нарушал Договора, он покинет Прагу живым и здоровым.

К вечеру Эдгар слегка отошел от расстройств. Может быть, помог хороший ужин в дорогом ресторане, с бутылочкой коллекционного чешского вина (ну, не Франция, не Испания, но вполне недурно). А может быть, сама атмосфера рождественской Праги действовала умиротворяюще.