Дозоры

Высшая политика высших сил! – очень громко и наставительно изрек он.

Антону очень хотелось возразить. Но, к сожалению, никаких убедительных доводов у него не было.

– Или вот взять последнее столкновение в МГУ. Завулон тебя использовал – прости, это тебе, наверное, неприятно слышать, но раз уж начали… Так вот, Завулон тебя использовал. Завулон! Твой заклятый враг!

– Он меня не использовал. – Антон заколебался, но все же закончил: – Он пытался меня использовать. А я пытался использовать ситуацию в наших интересах. Сам понимаешь – это ведь война.

– Допустим, только пытался, – пренебрежительно согласился Эдгар. – Допустим… А Гесер ничего – ничего! – не сделал, чтобы тебя защитить. Зачем ему страховать пешек? Это неэкономно и бессмысленно.

– Вы к своим пешкам еще лучше относитесь, – угрюмо заметил Антон. – Низших Иных – вампиров, оборотней – даже за равных не держите. Пушечное мясо.

– А они и есть пушечное мясо, Антон. Более дешевое и менее ценное, чем мы, маги. Да и вообще – бессмысленны наши потуги и речи. Мы марионетки. Всего лишь марионетки. А пробиваться в кукловоды – дело глубоко безнадежное, поскольку для этого нужны способности Гесера или Завулона, а способности эти встречаются исключительно редко. И потом – места за игровыми столами уже заняты.

Никто из шахматистов не уступит свое место фигурке – даже ферзю или королю.

Антон угрюмо осушил кружку и бесшумно опустил ее на подставку с эмблемой ресторана.

Он был уже далеко не тот юный маг, впервые в жизни вышедший в поле и выслеживавший вампиршу-браконьера. Далеко не тот, хотя времени прошло не так уж и много. С тех пор у него было достаточно случаев, чтобы удостовериться – сколько Тьмы в Свете. И мрачная позиция Темного мага Эдгара – мол, все равно мы песчинки в жерновах разборок Больших Дядь, посему лучший выход – пей пиво и не чирикай – даже чем-то импонировала ему. И в который раз Антон подумал, что Темные в своей кажущейся простоте порой более человечны, нежели борцы за высокие идеалы – Светлые.

– И все-таки ты не прав, Эдгар, – сказал он наконец. – У нас есть коренное отличие. Мы живем ради других. Мы служим, а не правим.

– Так говорили все человеческие вожди. – Эдгар с готовностью вступил в мышеловку. – Партия – слуга народа. Помнишь?

– Но у нас есть одно отличие от человеческих вождей. – Антон взглянул Эдгару в глаза. – Развоплощение. Понимаешь? Светлый не может вступить на путь зла. Если он понимает, что увеличил количество зла в мире, то он уходит в сумрак. Исчезает. И это случалось не раз, стоило лишь Светлому допустить ошибку или хоть чуть-чуть поддаться Тьме.

Эдгар тонко захихикал."

"– Антон… да ты же сам дал ответ.