Дозоры

Но сейчас она прозвучала совершенно по-новому, неожиданно резанув по сознанию осколком невидимого стекла.

– Коллега! Поторопитесь! – окликнул меня Эдгар.

Я с сожалением отступил от двери.

«Надо будет потом послушать… Купить весь альбом – и послушать…»"

"Голос певца таял позади:

Но если луч вспыхнет в мозгуИ покорность выбьет клином,Прошлые дни в душе оживут,Свершится новый грех.Кровь на руках, кровь на камнях,По телам и жалким спинамТех, кто готов подохнуть в рабах,Ты рвешься вновь наверх.Мне почему-то показалось, что Кипелов поет об этом слишком уж со знанием дела. О крови. О дне. О небе. Он вполне может оказаться Иным, этот длинноволосый кумир российских металлистов. Во всяком случае, я бы этому не слишком удивился.

Вместе с Эдгаром и Шагроном мы поднялись еще этажом выше и оказались в настоящем офисе. С просторным залом, поделенным на небольшие отгороженные ширмами кабинки, с отдельными кабинетами чуть в стороне, с холлом, отделенным от Тверской громадным, чуть затененным стеклом. Я отметил, что Темные практически не пользовались стационарными компьютерами – во всяком случае, трое сотрудников, не то гиперполуночников, не то очень ранних пташек, все как один сидели, уткнувшись в матрицы ноутбуков.

– Гэллемар! – позвал Эдгар, и один из троих, как и дежурный внизу – вервольф, неохотно оторвался от какой-то думообразной игры.

– Да, шеф?

– Оперативную сводку новостей мне! Перемещения реагентов и артефактов большой силы. Пропажи, исчезновения, контрабанда. Самые свежие события!

– А что? – оживился тот, кого назвали Гэллемаром. – Жареным пахнет?

– Светлые располагают информацией, будто в Москву пытаются протащить артефакт. Живо, Гэллемар!

Гэллемар обернулся к остальным игрокам:

– Эй, оболтусы! За работу!

Оболтусы мгновенно переключились – спустя секунды я уже слышал тихое шуршание клавиш, а бесконечные, полные монстров коридоры на экранах сменились светлыми окошками «Нетскейпа».

Эдгар увлек меня в кабинет, отделенный от зала стеклом и жалюзи. Шагрон куда-то ненадолго убежал, но вскоре вернулся с банкой «чибо» и пакетом финской ледниковой воды. Воду он вылил в чайник и ткнул пальцем на соответствующую кнопочку. Чайник почти сразу же трудолюбиво зашумел.

– Сахар у тебя есть, надеюсь? – проворчал Шагрон.

– Найду. – Эдгар опустился в кресло и предложил мне другое: – Садитесь, коллега. Вы не против, если я буду звать вас просто Виталием?

– Нет, конечно. Зовите.

– Отлично. Итак, Виталий, я сейчас буду говорить, а вы меня поправляйте, если что не так. Договорились?

– Договорились! – с готовностью согласился я. Потому что слабо представлял, какие вынырнувшие из подсознания байки сейчас буду травить этим целеустремленным сотрудникам Дневного Дозора.