Дозоры

Обсудили солнечное затмение, которое ожидалось через трое суток, и пожалели, что в Крыму оно будет чуточку-чуточку неполным.

На завтрак мы уже шли дружной и развеселой компанией. Только Ольга, «которая не Олечка, а обязательно Ольга», и ее подружка Людмила немного дулись. Неудивительно, они явно ходили у Насти в любимицах.

Ничего… через три дня все они полюбят меня.

А вокруг и впрямь было хорошо!

Август в Крыму – это здорово. Сверкало внизу море, воздух был пропитан запахами соленой воды и цветов. Девчонки визжали, носились взад и вперед, толкались. Наверное, речевки в пионерлагерях придуманы были не зря – когда рот занят песней, особенно не повизжишь.

Но я не знаю речевок, я не умею ходить строем.

Я – Темная.

В столовой я просто отдалась на волю своих подопечных – они-то знали, где нам садиться. Вокруг галдели, успевая при этом еще и поесть, пятьсот детей самого разного возраста. Я тихонько сидела со своей девчоночьей стайкой, пытаясь оценить обстановку. Что ни говори, а мне здесь предстоит провести целый месяц."

"Вожатых, пришедших на завтрак со своими отрядами, было человек двадцать пять. Моя легкая гордость от того, как ловко я управляюсь со своими подопечными, быстро улетучилась. Эти парни и девушки приходились мальчишкам и девчонкам скорее старшими братьями и сестрами. Временами строгими, временами ласковыми – но неизменно авторитетными и любимыми.

Откуда они таких набирают?

У меня стало портиться настроение. Я вяло ковыряла «печеночные оладьи», выданные на завтрак вместе с гречневой кашей и какао, и тоскливо думала о незавидном положении разведчицы на чужой территории. Слишком много вокруг восторгов, улыбок, безобидных шалостей. Здесь Светлым положено пасти подопечных, воспитывать человеческих детенышей в духе любви и добра, а не мне, Темной, кормиться.

Сплошная фальшь. Сплошной лак и позолота!

Конечно, успокаивала я себя, если поглядеть вокруг взглядом Иной – многое может измениться. Среди этих милых людей найдутся подлецы, извращенцы, злые, равнодушные…

Только ведь не факт! Вполне может быть, что и не найдутся. Что все они искренни – в той мере, в какой это вообще возможно. Что искренне и чисто любят детей, лагерь, друг друга. Что здесь и впрямь заповедник идиотов, в который Светлые мечтают превратить весь мир.

А значит, хоть какое-то основание под действиями Светлых все-таки есть…

– Здравствуйте…

Я оглянулась на проходящего мимо мальчишку. Ага, старый знакомый… точнее – первый знакомый в «Артеке».

– Доброе утро, Макар. – Я скосила глаза на его содранную коленку. – А где же йод?

– Пустяки, само заживет, – пробормотал подросток. Смотрел он на меня с легкой тревогой – видимо, пытался понять, узнала я про него что-нибудь или пока еще нет.