Дозоры

— Конечно.

— Значит, я должен разучиться думать, — сказал я.

— Вначале этому надо научиться. Ты в курсе, что в городе была заварушка?

— Когда?

— Четверть часа назад. Все уже закончилось.

— А что случилось?

— К шефу приехал курьер, откуда-то с Востока. Темные пытались его отследить и уничтожить. На глазах у шефа. — Семен ухмыльнулся.

— Это же война!

— Нет, они в своем праве. Курьер приехал нелегально.

Я посмотрел вокруг. Никто никуда не спешил. Машины не заводили, вещи не собирали. Игнат и Илья снова протапливали мангал.

— Нам не нужно возвращаться?

— Нет. Шеф справился сам. Была небольшая схватка, без жертв. Курьера приняли в наш Дозор, и Темные были вынуждены удалиться ни с чем. Вот только ресторан слегка пострадал.

— Какой еще ресторан?

— В котором шеф встретился с курьером, — терпеливо разъяснил Семен. — Нам разрешили продолжить отдых.

Я посмотрел в небо — ослепительно синее, наливающееся жарой.

— Знаешь, мне что-то не хочется отдыхать. Я вернусь в Москву. Думаю, никто не обидится.

— Конечно, нет.

Семен достал сигареты, закурил. И небрежно бросил:

— На твоем месте я узнал бы, что именно привез курьер с Востока. Может быть, это твой шанс.

Я горько рассмеялся.

— Темные не смогли это узнать, а ты предлагаешь мне порыться в сейфе у шефа?

— Темные не смогли это забрать. Чем бы оно ни было. Забирать или даже касаться груза ты не вправе, конечно. А вот узнать…

— Спасибо. Действительно спасибо.

Семен кивнул, без лишней скромности принимая благодарность.

— В сумраке сочтемся. Да, ты знаешь, я тоже устал от отдыха. После обеда возьму у Тигренка мотоцикл и поеду в город. Подбросить?

— Угу.

Мне было стыдно. Наверное, этот стыд могут испытывать в полной мере лишь Иные. Мы всегда понимаем, когда нам идут навстречу, когда делают незаслуженные подарки, от которых, однако, нет сил отказаться.

Не мог я больше тут оставаться. Никак не мог. Видеть Светлану, Ольгу, Игната. Слышать их правду.

Моя правда навсегда останется со мной.

— А ты мотоцикл-то водить умеешь? — спросил я, неуклюже уводя разговор в сторону.

— Я в первом ралли Париж-Дакар участвовал. Идем поможем ребятам.

Я мрачно посмотрел на Игната, колющего дрова. Топором он орудовал виртуозно. А после каждого удара на миг застывал, мимолетно окидывая взглядом окружающих, поигрывал бицепсами.

Он очень себя любил. Весь остальной мир, впрочем, не меньше. Но себя — в первую очередь.

— Поможем, — согласился я. Размахнулся и бросил сквозь сумрак знак тройного лезвия. Несколько чурбанов разлетелись аккуратными поленьями, Игнат, как раз занесший топор для очередного удара, потерял равновесие и едва не упал. Завертел головой.

Разумеется, след от моего удара в пространстве остался. Сумрак звенел, жадно впитывая энергию.