Дозоры

Слишком поздно, но взяли.

— Будет бой, господин?

— Не знаю. — Гесер пожал плечами. — Какая разница? Завулон далеко. Остальные мне не страшны.

— Будет бой, — задумчиво сказал Алишер. Обвел взглядом зал.

— Разгони всех посетителей, — посоветовал Гесер. — Мягко, неназойливо. Я хочу увидеть твою технику. А потом будем отдыхать и ждать гостей.

К одиннадцати народ стал просыпаться.

Я ждал на террасе, разлегшись в шезлонге, вытянув ноги, временами посасывая джин-тоник из высокого стакана. Мне было хорошо — сладкой болью мазохиста. Когда кто-то появлялся из дверей, я приветствовал их дружелюбным взмахом руки и маленькой радугой, срывающейся в небо с растопыренных пальцев. Забава была детская, и все улыбались. Позевывающая Юля, увидев такое приветствие, взвизгнула и запустила ответную радугу. Минуты две мы соревновались, потом выстроили дугу на двоих, довольно большую, уходящую в лес. Юля сообщила, что пойдет искать горшочек с золотом, и гордо зашагала под разноцветной аркой. Один из терьеров послушно бежал у ее ног.

Я ждал.

Первой из тех, кого я ждал, вышла Лена. Веселая, бодрая, в одном купальнике. Увидев меня, на миг смутилась, но тут же кивнула и побежала к воротам. Приятно было смотреть, как она двигается: стройная, пластичная, полная жизни. Сейчас окунется в прохладную воду, порезвится в одиночестве и с проснувшимся аппетитом вернется завтракать.

Следом появился Игнат. В купальных трусах и резиновых шлепанцах.

— Привет, Антон! — радостно крикнул он. Подошел, подтянул соседний шезлонг, плюхнулся в него. — Как настроение?

— Боевое! — приподняв стакан, сообщил я.

— Молодец. — Игнат поискал взглядом бутылки, не нашел, потянулся губами к трубочке и по-свойски глотнул из моего стакана. — Слишком слабый, мешаешь.

— Я вчера уже накушался.

— Это верно, тогда поберегись, — посоветовал Игнат. — А мы вчера весь вечер шампанское хлестали. Потом еще ночью коньяком добавили. Боялся, голова разболится, но ничего. Обошлось.

На него даже обижаться нельзя было.

— Игнат, ты кем в детстве хотел стать? — спросил я.

— Санитаром.

— Чего?"

"— Ну, мне сказали, что медсестрами мальчики не работают, а я хотел людей лечить. Я и решил, что вырасту — буду санитаром.

— Здорово, — восхитился я. — А почему не врачом?

— Ответственность слишком большая, — самокритично признал Игнат. — И учиться надо слишком долго.

— Стал?

— Да. На «скорой помощи» ездил, в психиатрической бригаде. Со мной все врачи любили работать.

— Почему?

— Во-первых, я очень обаятельный, — объяснил Игнат, с тем же простодушием нахваливая себя. — Я могу и с мужчиной, и с женщиной так поговорить, что они успокоятся и сами согласятся в больницу ехать. А во-вторых, я видел, когда человек на самом деле больной, а когда видит невидимое.