Дозоры

– Ну, согласись: Аесарону с Сибиряком было элементарно предугадать, что маг твоего ранга, уже битый и, можно сказать, собаку съевший на провокациях, легко заподозрит подвох. Куда ты пойдешь за советом? К своему начальству? Да ты после всех энтих случаев лишний раз побеспокоить Сибиряка боишься! Стало быть, к кому обратишься? Ко мне. Кому передашь право на воздействие? Мне. Для чего Темным энто нужно? Да для того, чтобы при встрече в лесу я не долбанул сгоряча «Светлым Клином»! Я ведь мог? Запросто. Но когда на руках право на воздействие четвертого уровня, первый уровень ты приберегаешь напоследок, на самый крайний случай. Чаю ишшо хочешь?

Голова шла кру́гом. То, о чем говорил Денисов, действительно складывалось в картину, только была она не реалистичным полотном, а такой жутчайшей фантасмагорией, которая и в кошмарном сне не приснится. Река становится цвета вороненой стали, пыльная дорога сверкает алмазной крошкой, а все потому, что луна выглянула из какого-то непривычного небесного оконца, подмигнула каким-то другим глазом. Вот ведь бред какой!

– Но это… – вполголоса сказал Угорь, – это же кошмар? Это ведь ужас, Федор Кузьмич!"

"Участковый так сильно сжал лежащие на столе кулаки, что накатом выступили сквозь побелевшую кожу синие вены, вспучились, запульсировали быстро и страшно.

– Ужас? – переспросил он, не видя перед собой дозорного. – Хочешь, я скажу тебе, что такое ужас? Когда ты узнаешь, что твоя родная дочь от безысходности идет к цыганке за приворотным зельем, – вот энто действительно кошмар. Когда ты видишь, как она седеет в неполных двадцать лет, потому что муж среди ночи собрал и унес единственного сына, – вот энто действительно ужас. А интрижки Высших – энто всего лишь игры.

Евгений отвернулся, потому что не мог, не хотел видеть Денисова полным злобы и от этого уязвимого, как никогда. Если он увидит Федора Кузьмича таким – что-то оборвется, что-то закончится. Карта на стене – можно смотреть на карту. Трещина в полу – можно изучать трещину.

Через пару минут пожилой милиционер задышал, засопел, зашевелился, и Угорь, смущаясь, решился поднять на него глаза.

– Когда ты разыскал меня возле реки, я как раз думал про встречу на развилке в лесу. «Кавалерия» вывалилась из портала, как и положено по режиссерской задумке, когда самое главное уже произошло: Аесарон обозначил свои намерения, остальные недвусмысленно проявили интерес. Я пошел ва-банк, Дневной Дозор «напугался» и убрался восвояси. Расчетливо и своевременно прибыла «кавалерия», да. Николай тогда ишшо не запаниковал, но уже напрягся. Его оставалось подтолкнуть всего чуточку.