Дозоры

– Вот-вот! – Угорь помолчал, осмотрелся – с Подкатной горки был виден и Светлый Клин, и крайние дома Вьюшки. – Что касается стройматериалов и шулерства…

– И опять понимаю! – оживился участковый. – Тут все же больше по моей части, потому как воздействие на людей было произведено минимальное. Мне его, шулера и вора, по людским законам, по Уголовному кодексу проще прищучить будет, нежели тебе его магическое вмешательство доказать. Поскольку энтот Ленька предположительно из села Загарино, у меня нет возможности напрямую связаться с их участковым – не положено так. Я составил запрос в свой райотдел, они должны будут подписать его и перенаправить в райотдел милиции соседнего района, а уж оттуда спустить загаринскому участковому распоряжение разобраться. Вот как только он такое распоряжение получит – тогда и я смогу подключиться."

"– Ну, что ж, желаю удачи! – кивнул Угорь. – Таким образом, у нас с вами остается только одно по-настоящему серьезное преступление, подлежащее вмешательству Ночного Дозора. Описание шамана, проводившего обряд, я отправлю в областной отдел, постараюсь и у Темных вытребовать информацию и, возможно, содействие в задержании. Вот тут можете быть более или менее спокойны – найдем шамана, никуда не денется!

Угорь прижал ладонь к карману новенькой куртки – в кармане лежала в пакетике горстка золы, оставшаяся от шарика, образовавшегося во время камлания. Шарик, казавшийся, по словам агронома, твердым, распался сразу после того, как ему не удалось – или не захотелось – договориться с Ленькой о цене. Сохраненные золой следы магии можно было использовать как улику.

Глава 4

Теплым майским вечером председатель Семен Семенович, возвращаясь с работы, проходил мимо дома участкового. Шел он тяжело, грузно, хотя полным человеком в селе не считался. Заметив на крыльце Денисова, председатель подумал несколько секунд и сообщил:

– Присяду!

После чего опустился на ступеньки и стал смотреть туда же, куда и Денисов. Наискосок от них располагался центр села – с клубом, в котором нынче намечался поздний киносеанс, магазином, давно закрытым Райкой на поперечную металлическую перекладину с амбарным замком, с колхозной конторой, из которой Семен Семенович вышел пять минут назад. По ту сторону зданий проходила насыпная дорога, ведущая в поля, – по ней во время посевной и уборочной беспрестанно двигалась колхозная техника. За дорогой виднелось гигантское открытое пространство – угодья, занятые под озимую кормовую вику. Сейчас из тайги на поле медленно наползал туман, и густой лес, находящийся, почитай, в трех километрах от дороги, сквозь дымку выглядел сизой меховой полоской, которой оторочили край белого пухового одеяла.