Дозоры

Участковый подсел к столу, покрытому клетчатой изрезанной клеенкой со свернувшимися в трубочку углами, осмотрел комнату. Одеяло на топчане выглядело так, будто Мишка не укрывался, а всю ночь жестоко с ним боролся. На спинке стула с протертым почти до поролона сиденьем – вельветовая куртка и рубаха, брюки комом валялись на полу. Возле порога – ящик с плотницким инструментом. На серванте – паспорт, копеечная мелочь, разные бумажки, среди которых – билетик с рейсового автобуса. На подоконнике – початая, вернее, уполовиненная бутылка коньяка.

Вернулся Мишка; теперь он прятал глаза, делая вид, что досконально, насухо вытирает лицо полотенцем.

– Ты вот что, Михаил… – Денисов помолчал раздумчиво, затем причмокнул губами. – Ты опохмелись. Я отвернусь.

– Вот еще! – осерчал гармонист. – Я в норме.

Участковый внимательно на него посмотрел, затем медленно кивнул, соглашаясь.

– Стало быть, вчера вернулся? – без какой-либо последовательности задал он вопрос.

Михаил, подобрав брюки, скрылся за печкой.

– Ну да, – ответил он оттуда, – вторым рейсом и прикатил.

– Хорошо продвинулись-то?

Мишка, ничем не занятый в родном колхозе по причине распутицы и разлива реки, две недели назад подрядился шабашить на вьюшкинском строительстве. Парнем он был рукастым, отец еще в юности научил его плотничать и класть печи.

– Да неплохо продвинулись. До Дня Победы, конечно, не закончить, но к лету уже внутренней отделкой можно будет заняться. Чаю хочешь, дядь Федь?

– Чаю? Не откажусь. А что ж так рано уехал оттудова, раз работы ишшо так много, что и до праздника не переделать?

Мишка загремел посудой, затем показался из-за печки, поставил на стол заварочный чайник и чашки.

– Подустал малость, – признался он. – Я свою часть на одном объекте закончил, а на другой переходить не стал. Ежели на Первомай отдохну как следует, может, и вернусь еще. Варенья нет, только сахар. Будешь?

– Можно и сахар. Ты мне вот что скажи: как там обстановка-то? Не шибко шалят строители? Ссоры, драки?"

"– Да спокойно, – пожал плечами бывший летчик. – Там хоть и разный народец собрался, а особо-то не забалуешь – Гаврилов по пять раз в день инспектирует, это не считая всяких прорабов-бригадиров.

– Ну, днем-то понятно, а ночью что? Чем добрая сотня молодых свободных мужиков ночами занимается? Кто их контролирует?

– Я так понимаю, дядь Федь, – улыбнулся Михаил, – ты за Катюху с Колькой переживаешь. Могу сказать только то, что при мне никаких стычек приезжих с деревенскими не случалось. Кино в клуб привозили, на танцы я два раза заходил, но, честно скажу, за день так устанешь, что ни до чего дела нету. Ну, книжку почитать еще можно, поболтать с мужиками – и на боковую. Так что ты не беспокойся, дядь Федь.