Дозоры

 – Аесарон, у нас ведь нет взаимных претензий?

– Жень, обижаешь! – возмущенно надул и без того пухлые губы руководитель Дневного Дозора. – Ты сегодня здорово мне помог с этой гадской бюрократией, я в ответ подсобил тебе с утерянным имуществом. – Он широко развел руки. – Мы в расчете.

Угорь коротко кивнул, соглашаясь, и вышел в коридор.

Сейф, как и сказал Аесарон, стоял внизу, в холле, за плотной шторой или, скорее, занавесом, отгораживающим служебный гардероб. Шагнув в Сумрак, Угорь бегло осмотрел его на предмет магических воздействий. Разумеется, сейф «щупали», проверяли, но вскрыть вроде не пытались. Кажется, обошлось.

Размышляя о том, смогут ли они вдвоем с водителем грузового такси вытащить тяжеленный металлический ящик из холла и поставить в кузов, Евгений вышел на крыльцо и закурил. Вообще курил он крайне редко, в свое время совсем бросил, но потом сигареты как-то скромно и почти незаметно вернулись в его жизнь. Сейчас хорошая затяжка оказалась весьма кстати."

"Жуткие морозы отступили, дышалось легко и привольно, и пар после каждого выдоха уже не окутывал лицо почти непроницаемым облачком, не оседал густым инеем на бровях и ресницах. Зима все еще оставалась зимою, со снегопадами, метелями, обледеневшими тротуарами и ростовыми сугробами вдоль дорог, но лютый холод, острый, оглушающий, сводящий с ума, остался в прошлом году. Даже Угорь, освоивший терморегуляцию еще в незапамятные времена, был просто счастлив от подобного климатического демарша, что уж говорить об обычных людях.

«Ява» дотлела до фильтра, машина все не шла, да и вообще на улице было тихо и пусто. Светилась вывеска неработающего ресторана, бросала фиолетовый химический отблеск на пьедестал и пальто вождя. Далеко-далеко, на грани слуха, угадывалась мелодия – где-то слушали современные пластинки. Евгений потянулся за музыкой, отыскал окно, из которого она доносилась.

…Облако тебя трогает,Хочет от меня закрыть.Чистая моя, строгая,Как же я хочу рядом быть!Поздно мы с тобой поняли,Что вдвоем вдвойне веселейДаже проплывать по небу,А не то что жить на земле.Знаю, для тебя я не Бог,Крылья, говорят, не те —Мне нельзя к тебе на небоПрилететь… [38]Голос был удивительно чистым и сильным (исполнителя Евгений не признал), мелодия приятной и запоминающейся, слова банальными – и вместе с тем совсем не банальными. Ведь по сути, если разобраться, эта песня – крик души обычного мужчины, обращенный к женщине-Иной.