Дозоры

И еще один аромат витал над полками с товаром, над выскобленным полом и охапкой березовых дров – аромат вроде бы уместный, но весьма и весьма подозрительный своей концентрацией…

Паренек, которого окликнул участковый на улице, уже отоварился и теперь в ожидании предстоящего разговора послушно грелся возле раскаленного бока голландки с кульком леденцов в озябших розовых ладонях. Движением мохнатых бровей поздоровавшись с продавщицей, Денисов прогудел:

– Ну, доброго дня, Павлик Галагура.

– Драсьте, Федор Кузьмич!

– Жалоба на тебя имеется, Павка! – Денисов оглянулся на Раю, убедился, что та не подслушивает, но продолжил все же шепотом: – Ты чего же грохочешь-то день-деньской?

– И вовсе я не грохочу! – возмутился мальчишка.

– Вовсе? А что же мне тогда Агафоновы говорят? Неужели клевету сочиняют? Ай-ай-ай! Придется мне с ними разобраться!

– Погодите, Федор Кузьмич! – забеспокоился мальчик. – Вы меня не так поняли. Я сказал «не грохочу», но это не значит, что…

– Что? Что у них нет повода пожаловаться?

– Ну, в общем, да, – со вздохом признал Павлик. – Вы же знаете – я барабанщик в пионерской дружине!

– Знаю, Павка, слышал, как ты барабанишь на праздниках. И ловко, надо сказать, у тебя выходит!

– Вот! Видите? Вы говорите – «ловко», а они – «грохочешь, громыхаешь»!

– Ага! – сообразил участковый. – Тоись ты хочешь сказать, что претензию тебе предъявили, когда ты репетировал?

– Ну… – Галагура оттянул край шарфа, освобождая пухлые губы и подбородок. – Если уж совсем взаправду, то я не то чтобы репетировал… То есть Тимофей Петрович говорит, что руку нужно набивать постоянно, но мне барабан еще в одном деле помогает.

– Энто в каком же? Ну, ну, не хочешь – не отвечай. – Участковый незаметно усмехнулся. – А только кажется мне, что именно для энтого дела ты и купил монпансье, нет?

Мальчишка неловко всплеснул руками, едва не высыпав из кулька леденцы, покраснел и будто ощетинился.

– Вот и папка говорит, что вы всегда наперед все знаете, когда спрашиваете! – с обидой и упреком буркнул он.

– Эх, Павка, Павка! Лучшая защита – нападение? Вот что ты чичас на меня разобиделся? Разве я тебя в чем-то обвинил? Разве я сказал что-то такое, из-за чего нужно защищаться или нападать? – Денисов сокрушенно покачал седой головой. – Ну, купил парень однокласснице конфет – что ж в энтом плохого? Я другого понять не могу – барабан-то тут при чем?"

"Мальчишка молчал и угрюмо сопел, обдумывая ответ. Федор Кузьмич не торопил его, понимая, что в определенном возрасте есть вопросы, сформулировать ответы на которые трудно даже для самого себя. Отпустить бы его сейчас, не мучая, да нельзя жалобу стариков Агафоновых оставлять без внимания.