Дозоры

— Молчать! — приказал шеф ни в чем не повинному аппарату, и тот затих. — Антон, паренька надо найти. Убежавшая вампирша сама по себе не опасна. Или ребята догонят, или обычный патруль ее возьмет. Но если она высосет мальчишку… или, того хуже, инициирует… Ты не знаешь, что такое полноценный вампир. Современные — комары рядом с каким-нибудь Носферату. А он ведь был еще не из самых лучших, пускай и пыжился… Так что мальчик должен быть найден, обследован и, по возможности, принят в Дозор. На Темную сторону мы его отпускать не вправе, баланс по Москве рухнет окончательно.

— Это что — приказ?

— Лицензия, — мрачно сказал шеф. — У меня есть право на подобные приказы, как ты понимаешь.

— Знаю, — тихо сказал я. — С чего начинать? С кого, вернее.

— Как угодно. Видимо, все же с девушки. Но и мальчика попробуй найти.

— Я пойду?

— Выспись все-таки.

— Я прекрасно выспался, Борис Игнатьевич…

— Не думаю. Еще хотя бы часок рекомендую.

Я ничего не мог понять. Встал я сегодня в одиннадцать, сразу же рванул в контору, чувствовал себя совершенно бодрым и полным сил.

— Вот тебе помощник. — Шеф щелкнул пальцем по чучелу совы. Птица расправила крылья и негодующе заклекотала.

Сглотнув, я решился на вопрос:

— Кто это? Или что это?

— Зачем тебе? — заглядывая сове в глаза, спросил шеф.

— Чтобы решить, хочу ли я с ним работать!

Сова взглянула на меня и зашипела, как разъяренная кошка."

"— Неправильно вопрос ставишь. — Шеф покачал головой. — Согласится ли она с тобой работать, вот в чем вопрос.

Сова опять заклекотала.

— Да, — обращаясь уже не ко мне, а к птице, сказал шеф. — Ты во многом права. Но кто-то просил о новой апелляции?

Птица замерла.

— Обещаю, что буду ходатайствовать. И на этот раз шансы есть.

— Борис Игнатьевич, мое мнение… — начал я.

— Извини, Антон, оно меня не волнует… — Шеф протянул руку, сова неуклюже переступила пушистыми ногами, встала на ладонь. — Ты своей удачи не понимаешь.

Я замолчал. А шеф прошел к окну, распахнул раму, вытянул руку. Сова забила крыльями и сорвалась вниз. Хорошо чучело!

— Куда… оно?

— К тебе. Вам работать в паре… — Шеф потер переносицу. — Да! Учти, зовут ее Ольга.

— Сову?

— Сову. Будешь кормить, заботиться — все будет хорошо. А теперь… поспи еще чуть-чуть и вставай. В контору можешь не заезжать, дождись Ольги — и за работу. Проверь кольцевую линию метро, например…

— Как — еще поспать… — начал я. Но мир вокруг уже мерк, тускнел, растворялся. В щеку больно впился уголок подушки.

Я лежал в своей постели.

Голова была тяжелая, в глазах — песок. Горло ссохлось и болело.

— А… — хрипло застонал я, переворачиваясь на спину. Тяжелые шторы не давали понять, ночь на дворе или давно уже день. Я скосил глаза на часы: светящиеся цифры показывали восемь.