Дозоры

Рассказ же о монстре и вовсе поставил в тупик. Я не вдавался в детали, но и общее описание обескураживало. Шеф не представлял, с чем мы столкнулись и как решить возникшую проблему. Ситуация подвисла на три дня. Шеф консультировался с Москвой. Москва решала, как извлечь побольше дивидендов из ситуации.

Отставка стала сюрпризом для всего офиса. Пусть я не пользовался всеобщей любовью, но даже недоброжелатели считали меня константой в составе Дневного Дозора и куда охотнее поверили бы в отставку шефа. Видимо, кто-то, шеф или Завулон, решил воспользоваться моментом."

"Официально меня обвинили в превышении должностных полномочий, нецелевом использовании ресурсов, халатности и еще десятке смертных грехов. При оглашении обвинений шеф выглядел довольно сумрачно. У меня сложилось впечатление, что либо решение не его, либо он действует без одобрения Завулона на свой страх и риск. Как бы то ни было, с меня сняли все официальные полномочия, исключили из списка лиц, имеющих право на посещение Дневного Дозора, и лишили доступа к документам внутреннего пользования.

Когда я уходил, в офисе царило гробовое молчание. Ни слов сочувствия от друзей, ни ликования в стане врагов. Иногда тишина красноречивее любых слов…

Вздохнув, я вернул на полку книгу, смахнул пылинку с роскошного золотого переплета. Заметки афонского монаха, написанные на греческом и до сих пор не переведенные даже на английский, оказались неподходящим чтивом.

Я допил вторую чашку кофе и вдруг почувствовал легкие вибрации Силы. Охранная система информировала, что в дом вошел Иной. Несколько секунд я вслушивался в затухающие колебания, затем нехотя поднялся и подошел к двери. Принимать гостя не хотелось, но человек разумный тем и отличается от человека дикого, что умеет подавлять свои желания.

* * *После третьего бокала виски глаза у Аркадия заблестели, а сбивчивая речь полилась гладко и в чем-то даже артистично.

– Юрий Юрьевич, вы поймите, мы за вас горой! – горячо убеждал он меня. – Мы подписи соберем овце… ально обратимся в головной офис с просьбой пересмотреть ваше дело! Вы даже не представляете, какой это для всех удар. Даже оборотни, которые шефу прилюдно каблуки лижут, сегодня все утро в углу шушукались и косо на него смотрели. Маги – так те вообще на вашей стороне! И ведьмы поохали, конечно, что Елена Владимировна погибла, но тоже решили, что твоей вины здесь нет.

От избытка чувств Аркадий перешел на «ты». Говорил он возбужденно, искренне и сочувствовал как умел. Я вспомнил пакет с фруктами, паштетами и какой-то колбаской особого копчения, который он принес. Они меня что, за инвалида теперь считают? Или думают, что я пью беспробудно?

Аркадий плеснул еще виски, бросил кубик льда и залпом выпил.