Дозоры

Мой ровесник, может, на пару лет старше. Невысокий, судя по играющим рельефным мышцам – завсегдатай качалки. Короткий блондинистый ершик, голубые глаза. Два шрама: тонкий на щеке, широкий и длинный от локтя до запястья. А еще странная аура непоколебимой уверенности. Причем уверенности не давящей, от обладателя которой хочется поскорее отойти, а наоборот, спокойной, благожелательной. Именно такие парни становятся стихийными лидерами, именно с такими ты готов пойти в разведку."

"– Алексей, погоди. – Парень выудил из заднего кармана удостоверение сотрудника полиции. – Старший оперуполномоченный Ермаков. Можно просто Костя.

Он продемонстрировал корочки.

– Можно тебя на пару слов?

– Да, конечно. – Согласие вырвалось непроизвольно. – Что случилось?

– Не волнуйся, ничего страшного, просто хочу кое о чем спросить. Мы можем где-нибудь…

– Да, конечно, можем подняться ко мне. – Я ощущал почти физическую потребность ответить согласием на любую просьбу незнакомца.

Костя неожиданно засмеялся и хлопнул меня по плечу:

– А ты ничего!

Я неуклюже улыбнулся в ответ.

– Пошли! – бодро скомандовал опер. – Как говорится, раньше сядем, раньше выйдем…

Он вдруг осекся, несколько секунд смотрел в пустоту, а затем резко обернулся.

– Какого черта?!

* * *Я проследил за его взглядом.

Во двор плавно, как в замедленной киносъемке, въезжал черный, полностью затонированный «лексус».

«Девочка, девочка, гроб на колесиках ищет твою улицу», – всплыла в памяти строчка из детской страшилки. Только звучала она сейчас совсем не смешно. «Лексус» и впрямь походил на катафалк. Ни единого отблеска, ни единого светлого пятна. Безупречно чистые диски колес будто поглощали свет. Белая табличка с номером подернулась мутной серой дымкой. Я попытался разобрать цифры, и глаза немедленно заслезились, словно я посмотрел на солнце.

Джип двигался абсолютно бесшумно, остановился аккурат напротив моего подъезда.

Костя напрягся.

– Ты, главное, не дергайся, – посоветовал он. – Ничего они не сделают. Я тебя первым нашел.

Он повернулся к машине боком, вытащил что-то из кармана. Вновь встал ровно, сложив руки за спиной.

Задние двери распахнулись, выпуская пассажиров.

Мужчина вполне сгодился бы на роль Росомахи. Ну или его главного врага – для образа героя его чертам не хватало благородства. Косматый, с длинными широкими баками и короткой курчавой бородой, он прекрасно подходил на роль человека-зверя. Впечатление усиливали ярко-зеленые глаза и диковатый взгляд, которым он одарил Костю. Ростом он был выше и выглядел крепче, однако опер не удостоил его особого внимания. Куда пристальнее он следил за вторым пассажиром. Точнее, пассажиркой.

«Есть женщины в русских селеньях» – учит нас поэт Некрасов.