Дозоры

– Вот видите! Они лучше пойдут на воровство!

– Молодой человек! – сказал Дункель. Его загадочное, само по себе волшебное умение говорить, как будто не раскрывая рта, завораживало и понуждало умолкнуть лучше всякой магии. – Ваше попечение о воспитанниках похвально. Однако имейте уважение. Вас не учили правилам? На такие совещания приглашаются только Высшие Инквизиторы, главы Дозоров и лица, наделенные особыми полномочиями. Вы здесь даже находиться не имеете права, не то что прерывать!

– Прошу прощения за дерзость, Грандмейстер. – Дмитрий на самом деле испытал что-то вроде легкого укола совести. А еще что-то все же опять дернуло его за язык. – Но я даже не Иной. В данный момент по крайней мере.

Параллельно Дреер подумал, на каких же правах тут Стригаль. С каких пор он стал Высшим? Значит, он «лицо, наделенное особыми полномочиями». Как Максим.

Совиная Голова между тем посмотрел на вольнодумца более пристально. В глубине его почти не мигающих глаз отразилось нечто необозначенное. У магов такого уровня и возраста, как правило, совесть отсутствовала в принципе, отмирая даже у Светлых где-то на третьей сотне лет. А ведь Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр до прихода в Инквизицию был Темным. Однако все же молчание Кармадона – Совиной Головы немного походило на замешательство. Тот, очевидно, вспомнил, что Дреер в некотором роде пострадал от магического теракта. Возникла ситуация, как если бы некий вельможа выговорил какому-то дерзкому инвалиду военной кампании: «Как вы посмели замахнуться на!..» – а в ответ услышал: «Ваше сиятельство, замахнуться никак не могу – нечем!»

Хуже того, сам Дмитрий только сейчас осознал, что же с ним случилось. Это было покруче перехода из учителей словесности в надзиратели.

Неловкость разрешил тот, из-за кого бывший Иной оказался на столь почтенном сборище.

– Временно переведенный в запас надзиратель Дреер приглашен лично мной по согласованию с Эдгаром, – объявил Стригаль. – Он является ключевой фигурой в нашем плане.

– Вот как? – Дункель чуть склонил набок свою совиную голову и перевел взгляд на бывшего главу школьного Надзора.

– Еще будучи преподавателем школы, он единственный пользовался доверием Комарова и примкнувших к нему Темных. Больше того, инцидент с этими учениками и стал причиной того, что наставника Дреера приняли в Инквизицию. В виде исключения с седьмым уровнем.

– Талантливый юноша, – заметил Хена, похожий своим спокойствием на дремлющего кота.

– Между нами были… определенные разногласия, – продолжил Стригаль. – Но я должен признать, именно усилия наставника Дреера и моего заместителя Лихарева урегулировали сложную ситуацию с Темными подростками в октябре прошлого года. Должен также признать, что об опасности шайки Комарова я предупреждал.