Дозоры

Может, насмотрелся на редких тетенек в мундирах, когда в детстве мотался вместе с матерью и отчимом-военным по разным гарнизонам, вот и решил подсознательно, что это – идеал красоты.

Конечно, серый инквизиторский балахон мало походил на военную или милицейскую форму, но, по сути, таковой и являлся. А Машковой он к тому же очень шел, капюшон же еще добавлял романтики.

Дмитрий понял, что вот-вот пропадет. Он не видел Иву в таком облике. На занятиях они носили «штатское», а на выпуск Дмитрий не попал, спешно получил диплом и улетел обратно в школу, помогать Лиху.

Стыдно, наставник Дреер, сказал внутренний голос с интонациями Стригаля. Влюбляться в девушку, можно сказать, друга и товарища по оружию. Да еще в такой, мягко говоря, неподходящий момент.

А Стригаль явно выделил талантливую студентку. Второй уровень как-никак. Он умел ценить способности.

Где, кстати, Малгун? Куда ты подевался, вожак стаи?

– Проклятье, – выругался тем временем Стригаль и приказал: – Антитрение!

Дмитрий помнил, как это работает. Одно из самых любопытных заклинаний в арсенале Инквизиции, к тому же довольно безопасное. Применяется к движущейся на тебя мишени, но совершенно бесполезно против стоячего противника. До сего дня курсанту Дрееру приходилось видеть лишь учебные демонстрации. Теперь же он впервые наблюдал Антитрение в таком масштабе, да еще на нескольких экранах.

У двуногих и четвероногих бегунов разом подвернулись лапы. Не успевая затормозить, они как будто вылетели на лед. Заклинание временно убирало всякое трение вокруг Иного. Радиус границы, после которой все разом превращались в неумелых конькобежцев, можно было задать хоть в милю. Расцарапаться из-за такой магии тоже было нельзя, пардон, вплоть до проезда голым задом по ежовой рукавице, если бы кто-то обронил ее в зоне поражения. Даже одежду было не порвать и не испачкать.

Оборотни завыли, извиваясь и силясь погасить движение. Ящеры завалились на бок и скользили, беспомощно шевеля трехпалыми ногами и выгибая шеи. Штурмовики-гуманоиды попадали на спины и теперь походили на бобслеистов, которые зачем-то отчаянно пытаются сойти с трассы на середине пути. Кто-то сгруппировался на боку, вертясь волчком, кто-то шарил вокруг себя руками в поисках любой опоры. Наиболее сообразительный из магов, увидел Дмитрий, вырастил из ладоней два коротких лезвия, перевернулся на живот и методично тыкал в асфальт. Странно, что не вырастил ледорубы.

Толку, впрочем, не было никакого.

Одного волкулака стукнуло о мраморный постамент памятника царю-плотнику. Волкулак дрыгнул лапами, отлетел от памятника, словно бильярдный шар, и летел до тех пор, пока не встретил еще одного товарища по несчастью. Скоро по Кленовой улице катился большой мохнатый клубок.