Дозоры

– Парни тоже участвуют? Стас, Карен, Толик?

– Нет. – Анна поспешно замотала головой. – Ничего они не знают.

– А кровь у Фрилинга кто воровал?

– Я… То есть она… То есть я, конечно… Мне Толик сказал, что у Карла Эрнстовича с собой есть. Эрнстович ему давал пить из пробирки по чуть-чуть, когда никто не видел, ему же надо. И прививки Стаське делал с Кареном. Мне-то они говорили.

М-да, отметил про себя Дмитрий. Вот она, высшая степень доверия низших Темных – допустить Светлого, да еще девочку, к таким делам.

– Аня, – Дреер, кажется, впервые назвал ее по имени в глаза, – зачем тебе «Фуаран»?

– Вы же сами сказали…

– Что я сказал?!

– Что можно поменять свой цвет. Если стать Высшим.

«Опять я, – устало подумал Дмитрий. – Про мистера Хайда с доктором Джекилом им рассказал я. «Фуаран» новый сотворить надоумил, выходит, тоже я».

– Ты видела хотя бы одного Высшего вампира?

– Нет, – призналась Анна.

– А я видел. В Праге. И оборотень у нас в Инквизиции работает, самый старый на планете. Он помнит мамонтов и превращается в смилодона… Ну, в саблезубого тигра, чтобы тебе было понятнее.

Дмитрий с некоторым даже удовольствием увидел, как расширились глаза у Анны. Однако он не собирался рассказывать диковинные истории из жизни Инквизиции.

– Никто из них не сумеет стать Светлым, даже если очень захочет. «Фуаран» тут не поможет. А еще…

Дреер глубоко вдохнул. Он не принимал на себя знак Карающего Огня и мог не опасаться немедленного уничтожения. Тем не менее нарушать служебный долг всегда неприятно. Даже во имя другого долга, который считаешь более высоким.

– «Фуаран» была на самом деле. Единственный экземпляр. Но два года назад она сгорела. Ее нашел и пытался использовать молодой вампир, парень чуть постарше Толика с Артемом. Он погиб сам, и погибли другие… В том числе родители Толика. Да, Аня, именно так. Можешь у него самого спросить.

– Он говорил, – почти что прошептала девочка. – В Казахстане, из-за очень сильного «серого молебна». Его потому и прислали к нам в школу.

Дмитрий промолчал о том, что знает и невольного убийцу. Хотя главным виновником был, конечно же, Константин Саушкин.

– Не нужно, чтобы «Фуаран» появилась опять, – сказал Дреер. – Будут только смерть и горе. Она еще хуже «Некрономикона». Это как ядерная бомба. Лучше бы ее не было никогда.

– Наверное, уже поздно, – с болью ответила Анна.

– Отзови эту… Не знаю, как ты ее сама называешь…

– Тень.

– Вызови ее, соединись с ней.

– Не могу. Она… отдельно.

– Тень должна знать свое место.

– Это только в сказках. На самом деле она приходит, когда захочет. Она уже не совсем я. Мистер Хайд ведь не был совсем как Джекил! Она долго не сможет одна, но и я не могу ее призвать.