Дозоры

Преследователи достигли следующего портала в очень любопытном круглом доме на Фонтанке. Впрочем, тут едва ли не каждый второй дом был чем-то любопытен. Александр снова оживился, когда они с Дмитрием вышли с той стороны, уже на Васильевском острове. Он рассказывал, что в девятнадцатом веке магов в Петербурге было не в пример больше, чем теперь. А после революций, социальных потрясений и массового исхода Иных в середине прошлого столетия от них тут осталось столько всего, что Инквизиции хватит разгребать еще на десятки лет.

Лютеранское кладбище располагалось не на Васильевском, а на соседнем острове Декабристов. Инквизиторы добрались туда уже без всяких порталов.

– Смотри, – велел Александр, когда они еще только приблизились.

– Что? – не понял сразу Дмитрий.

Он видел перед собой только ограду, и еще дальше желтели каменные ворота в свете фонаря. Если не знать, то и не скажешь, что тут кладбище.

– Через Сумрак, – уточнил куратор.

Над кладбищем словно развернулось северное сияние – и это в самом-то конце июня. Сполохи переливались, сворачивались в многомерные структуры, один цвет переходил в другой. Сумеречное небо выглядело дисплеем, на который установили замысловатый скринсэйвер.

– Нужно вызывать Ночной Дозор. – Александр полез в карман джинсов за телефоном.

– Мы же сами Инквизиция, – сказал Дреер.

– Ты видишь эту свистопляску? Замять дело все равно уже не сможем. Темные устраивают шабаш едва ли не в центре города, без лицензии.

– Подожди! Накроем их сейчас, а потом можно звонить.

– Накроем, говоришь… – Александр пристально глянул на сполохи. – Нехорошее у меня предчувствие. Очень нехорошее. Ладно, пошли. Вот здесь лучше всего…

Четко понять, где находится эпицентр игры Силы, было нельзя – вроде того, как по фейерверку толком не определишь, из какой именно точки его запускают.

Дмитрий ни разу еще не бывал на кладбище ночью. Впрочем, Смоленское впечатлило бы и днем.

Он гулял в Сумраке Праги. Стоял на Карловом мосту и смотрел на город, думая о том, как нелегко здесь жилось неинициированному Иному Францу Кафке.

Но в ауре Праги царило равновесие сил, поэтому Европейское Бюро и выбрало город своей резиденцией, хотя могло расположиться где угодно, хоть в Риме.

От Смоленского лютеранского кладбища веяло Тьмой. Нет, сами захоронения тут были совершенно ни при чем. Равно как и вера большинства из тех, кто здесь покоился, будь то обычный человек или Иной. Дело обстояло совсем в другом."

"Людям не дано пользоваться Силой, которую они же сами излучают в Сумрак. Все равно что сидеть на мешке золота и не иметь шанса ничего купить. Тем не менее коллективно управлять Силой они все же могут. Например, глубокое восхищение искусством, когда сотни и тысячи людей направляют внимание на один предмет.