Дозоры

Как обычная тетенька-служащая, какие работают в каждом музее и охотно рассказывают посетителям, о чем те и не думали спрашивать. Кажется, она все-таки устала вести экскурсию или не привыкла работать со школьниками. Дмитрий еще во время своей педпрактики слышал от родни: «Как ты с ними выдерживаешь хотя бы час?»

Александр скучал. Понятное дело, он-то здесь бывал. Небось даже делегацию приводил… из того же Гонконга, к примеру.

Школяры разбрелись по залу. Влад Чижов и Гарик Федотов читали Серый Пакт и отчего-то похохатывали. Щукин нашел какой-то документ на стенде и удивленно присвистнул – может, заочный приговор по делу Синей Бороды. Клюшкина с Кареном тоже привлекла одна витрина. Дмитрий издали распознал, что они увидели. Курсант Дреер сам встречал нечто подобное в пражском музее Инквизиции. На витрине экспонировались выдержки из заседаний Трибунала, на которые призывали в свидетели умерших Иных из нижних слоев Сумрака. Некоторых призывали, что интересно, как обвиняемых.

Старинные Трибуналы принято было зарисовывать, так что посмотреть на некоторые гравюры стоило. А если посмотреть через Сумрак, то отпадал языковой барьер, и можно было разбирать надписи на латыни."

"Стас Алексеенко изучал копию фолианта, известного как «Иной Молот ведьм» – древний, уже не использующийся и потому открытый для интересующихся протокол дознания по делам настоящих ведьм. Разумеется, никакие колдовские деяния Инквизицию не занимали, только нарушения Договора. Фолиант был тоже убран в прозрачную витрину, трогать руками его было нельзя, но на бесконтактное перелистывание это не распространялось. На всякий случай на стенд было подвешено заклинание, чтобы неумелый маг взглядом не вырывал страницы. Стас как раз дошел до процедуры допросов. Наверное, он искал, какие основания есть, чтобы применять Amor Veri, печально знаменитый Правдолюб. Инквизиторы-Иные не утруждали себя негигиеничными «железными девами», «испанскими сапогами» и другими атрибутами псевдоисторических выставок и кабинетов восковых фигур.

Дмитрий хотел было подойти к Стасу. Больше того, он вдруг почувствовал желание извиниться. Вот за такую книгу, и за Стригаля, и за то, что сам стал Инквизитором.

Он уже сделал шаг, когда его остановила реплика Анны:

– А что такое «Фуаран»?

– Откуда ты узнала это слово? – оживилась Тамара.

– Тут вот книга есть на стенде, «Фуаран – вымысел или правда?».

– Вымысел, – сказала инквизиторша. – Сейчас это абсолютно точно.

– Что такое «Фуаран»? – опять спросила Анна.

– Тоже книга. – Тамара развернулась к ней, не вставая со стула и положив ногу на ногу. – Есть такие книги-легенды. Никто их не читал, но все думают, что там спрятан какой-то очень большой и страшный секрет. Пожалуй, самая известная – «Некрономикон».