Дозоры

– Ну… – Майлгун поморщился. – В общем-то да. Извини за шутку, но мы так смешно сели… Обожаю книжки про Гарри Поттера, а ты?

– Ну… неплохая детская литература, – уклонился Дреер от прямого ответа.

– Мне шестьдесят два года, – беззаботно сказал Майлгун. – Но мне нравится, честно! – Он повернулся к соседке и спросил: – Простите, ваше имя – не Гермиона?"

"Девушка насмешливо посмотрела на него. Разговор она, конечно, слышала – в аудитории пока еще стоял шум, неизбежный перед приходом учителя, будь то школа, университет или курсы при Инквизиции, но Майлгун, похоже, не умел говорить тихо.

– Нет, дорогой перевертыш, меня зовут Ива Машкова. Я местная, из Брно.

– Я не перевертыш, – посерьезнел Майлгун. – Несмотря на имя… откуда ты знаешь валлийские имена[22]?

Вопрос был не лишен смысла. Хотя официальное делопроизводство по старинке велось на латыни, между собой студенты общались на английском, этот язык успешно стал международным среди Иных точно так же, как и в людском мире. Но вложенное магией знание английского хоть и позволяло владеть им как родным, но никак не способствовало расшифровке значений имен на других языках.

– Я филолог, – объяснила Ива. – Валлийский язык и валлийский диалект английского – моя специализация. – Она вдруг смутилась. – Была. В прежней жизни.

– А сейчас? – уточнил Майлгун. – Я – целитель, кстати.

– Боевой маг, – мягко улыбнулась Ива.

– Просто маг, – сказал Дреер неловко. – Седьмой уровень.

Вот теперь на него и впрямь посмотрели с интересом, жаль лишь, что к нему примешивалось сочувствие. К счастью, в аудиторию вошел преподаватель – пузатенький немолодой Иной в бежевом, по летнему времени, костюме. Шум аудитории изменился, превращаясь из шепотков и смешков в дружный звук встающих студентов. Преподаватель небрежно махнул рукой, позволяя садиться, встал за конторку. Обвел всех быстрым живым взглядом.

– Я буду вести первый цикл занятий. Поэтому можете звать меня Первый, – сообщил он без улыбки. – Тема сегодняшнего занятия – история Инквизиции, цели ее создания, этапы развития, структура руководства. Откройте конспекты.

Дреер с облегчением открыл тетрадь и начал писать «Первое занятие». Ручка прерывисто написала «Перв…» и отказалась работать. Дреер беспомощно заглянул в портфель, приобретенный специально для этой поездки – запасной, конечно, не было.

– Держи, – шепнула Ива, и в сторону Дреера проплыла по воздуху простенькая «биковская» авторучка. Дмитрий благодарно кивнул и принялся писать.

Они действительно подружились – Дреер, Люэллин и Машкова. Не так крепко, как в детской книжке, – но ведь и они уже были не дети. Дня через два по каким-то едва уловимым деталям отношений свежеиспеченный надзиратель понял, что Люэллин и Машкова стали любовниками.