Дозоры

Я видел зло, из которого прорастает добро, и добро, смертоносное и безжалостное. Но все это — не я. И даже не вы, Иные, мнящие себя пастухами человечества. Все это — люди. Все это их любовь и ненависть, отвага и трусость. Тебя, как и Арину, волнует судьба твоего народа и твоей страны? Мне нечего ответить. Как нечего было ответить Веньяну. Как нечего было ответить Эразму. Только люди в итоге решают, жить им или умереть. Я палач. Но я не судья. Великая радость устраивает меня так же, как великое горе. Но и радость и горе выбирают сами люди.

— Так что же мне делать? — спросил я.

Вот теперь Тигр молчал долго. Потом сказал:

— Я хочу жить. Если вы донесете пророчество людям… значит, оно исполнится. Значит, людям больше не нужно волшебство. Не нужны те, кто отличен от других. Те, кто жаждет странного. Тянут человечество и толкают его. Тогда я погибну. И если я буду сражаться с твоей дочерью — я тоже могу погибнуть.

Он помедлил, но все-таки добавил:

— Но тут шанс есть. Она ребенок и может не справиться.

— А есть ли другой выход? — спросил я. — Чтобы не умирал ты и не умирали мы… все.

Тигр пожал плечами. И ответил:

— Ну, ты же понял все сам. В твоем вопросе уже был ответ.

Я кивнул.

— Обидно.

Некоторое время мы сидели молча. Я скурил вторую сигарету, потом третью. Совсем уже стемнело. В лесу темнеет быстро, в лесу нет сумерек. В окошке замерцало дрожащее пламя свечи.

— Ты уж извини… — неожиданно сказал Тигр.

— Да хватит вам всем передо мной извиняться! — завопил я, вскакивая. — Достали!

— Надо на что-то решиться, Антон, — кротко сказал Тигр.

— Дай мне пять минут, — сказал я.

— Десять, — кивнул Тигр, продолжая курить. Огонек то вспыхивал, то угасал в сумерках, пока я шел к дому.

Дети сидели за столом, на котором горели две свечи, притихшие и настороженные. Арина так и стояла у окна, глядя на Тигра.

— Решил? — спросила она, не оборачиваясь ко мне.

— Надя… — Я посмотрел на дочь. Ее лицо едва угадывалось в пламени свечи. — Ты сделаешь то, что я попрошу?

— Что? — напряженно спросила она.

— У нас всего два выхода, — сказал я, глядя на нее. Хорошо все-таки, что я успел увидеть ее взрослой… пусть даже во сне.

Во сне, который не должен сбыться.

— Всегда бывает три, — упрямо сказала Надя. — Во всех сказках всегда три пути.

— Что поделать, у нас неправильная сказка. — Я попытался усмехнуться. — Всего два. Убить Тигра — и уничтожить всю магию на Земле. Все Иные станут обычными людьми. Может быть, случатся какие-то катаклизмы… не знаю.

— Магия стала злом, — напряженно сказала Арина. — Люди должны…

— Люди должны быть людьми, — ответил я. — Не будет магии — они найдут другой способ уничтожать себя.

— Так ты решил позволить Тигру нас убить? — воскликнула Арина.

— И есть второй вариант, — продолжал я, глядя на дочь.