Дозоры

Я сказал это вслух:

— Странно, что Инквизиция не сожгла дом. Мне казалось, что это стандартная процедура для жилища беглой ведьмы.

— Сожгли. Только мой дом сжечь трудно, — ответила Арина, оправляя платье. — Здесь моя земля. Село, откуда я родом, тут стояло… Я здесь родилась… видимо, и умру тут. Сжигай дом, не сжигай… из земли прорастет.

Я ей верил.

Дом, кстати, выглядел вполне жилым. Похоже, тут Арина и устроила свою базу, мудро рассудив, что никто не станет проверять пепелище. На столе стоял открытый пакет с дешевыми конфетами, в буфете стоял пакет молока и заботливо завернутые в чистую тряпицу полбатона белого хлеба.

— А книжки утащили, ироды… — вздохнула Арина. — Начала помаленьку восстанавливать библиотеку, да сама не знаю — к чему. Ведь не успею же.

Я шагнул к шкафу, потрогал корешок одной из книжек.

«Алиада Ансата».

Ведьмин травник.

Все остальное к магии отношения не имело. Десяток томиков Пушкина — причем два или три издания прижизненных. Четвертый том Гарри Поттера, сборник детективов Рекса Стаута и томик стихов Бунина «Листопад» — тоже старый, дореволюционный. Видимо, ведьмам порой хочется просто чего-нибудь почитать.

— Мне жаль, Арина, — сказал я искренне. — И твой дом… и тебя.

— Меня жалеть не надо, — спокойно ответила она. — Со мной уже все кончено. Либо Тигр меня прикончит… либо старость унесет, как только магия иссякнет. Вам-то проще, волшебникам. Просто начнете стареть, как все люди. Ты еще молодой…

— Арина, я не хочу уничтожать Сумрак, — сказал я.

Ведьма помолчала. Потом спросила:

— Почему?

— По множеству причин. Если кратко — я не верю, что Сумрак несет зло… только зло, — поправился я.

— Тигр показался тебе добрым? — поинтересовалась Арина.

— Все мы недобрые, когда нас пытаются убить.

— Врешь, — спокойно сказала Арина. — Тебя тревожит другое. Что скажет тебе дочка, когда вырастет — и поймет, что могла быть величайшей волшебницей, а стала обычным человеком. Что жена твоя постареет, морщины покроют ее лицо, а в каждом взгляде будет вопрос «за что?». Что сам ты будешь старым, больным, с одышкой и колотьем в боку, трясущимся над скудной пенсией и стонущий от несправедливости мира… уже не в силах не только другим помочь — но и себя защитить. Ты попробовал, каково прожить без магии один вечер. И тебя это напугало.

Я молчал.

— Но у тебя нет выхода, — продолжила Арина. — Я постаралась и у меня получилось.

— Есть еще путь Веньяна, — негромко сказал я.

— Он нам не поможет. — Арина покачала головой. — Я знаю, что нравлюсь тебе… не как женщина, как человек. И ты мне нравишься. Но Веньян убил друга, которого любил больше, чем себя. Только это доказало Сумраку, что он сохранит тайну пророчества. К тому же… то пророчество, вероятно, несло беды всего лишь миллиарду китайцев.