Дозоры

 — Уроки интересные…

— Это здорово, — сказал я тем бодрым тоном, которым взрослые разговаривают с детьми.

— У Кеши мама допоздна на работе, — пояснила Надя. — Я его к нам в гости позвала. Мама обещала потом его отвезти домой.

— А мама-то где?

— Она нас до подъезда довезла, а сама пошла за туалетной бумагой. — Надя прыснула. Есть такой возраст, в котором слова «туалетная бумага» звучат удивительно смешно — особенно если говорить их при сверстнике.

— Да, я вчера забыл купить, — покаялся я.

Надя обернулась и крикнула в сторону прихожей:

— Нет, это тапочки мамины, а для гостей — зеленые!

— Так у нас много гостей? — спросил я, вставая.

— Не очень. — Надя чуть смутилась. — Еще тетя Арина. Мы ее в подъезде встретили, она к нам шла.

Я сделал пару быстрых шагов и встал, отделяя детей от прихожей. В левой руке у меня до сих пор был коробок спичек. Зато пальцы правой уже собрались в знак «щита».

— Антон! — крикнула Арина из прихожей. — Мир, дружба, жевачка!

Она осторожно выглянула из коридора.

— Я пришла с миром! — широко улыбаясь, сказала она. — Никакого зла! Ты же видишь, с детками все в порядке!

Кажется, Надя поняла, что поступила опрометчиво. Нет, она не произнесла ни звука, но крепко схватила Кешу за руку и оттащила подальше за мою спину.

И я почувствовал, как в метре от меня забурлил, наполняясь, бездонный колодец Силы.

— Надя, — сказал я негромко, — ты прекрасно знаешь, что нельзя приводить в дом чужих… людей.

— Но она же не человек, — попыталась оправдаться Надя. — Она Иная… Светлая.

— Когда-то она была Темной, — сказал я. — Впрочем, дело не в этом… бывают такие Светлые, на которых белого пятнышка не осталось.

— Антон, ты меня обижаешь! — возмутилась Арина.

Она выглядела абсолютно миролюбиво. Длинное платье, уложенные в пучок, как у пожилой сельской учительницы, волосы. Большие пушистые тапочки на ногах дополняли картину.

— Зачем пришла? — спросил я.

В общем-то я не боялся. Сейчас придет Светлана. Я в своей квартире… а дома и стены помогают, это каждый Иной знает. К тому же рядом дочка. Неумелая, но бесконечно сильная. И если она ударит… чем угодно ударит… Арина вылетит сквозь стенку.

— Я так поняла, что ты решил… закончить с кубком, — сказала Арина. — Хочу на это посмотреть. Можно?

— Я хочу его сжечь, — сказал я. — И не пытайся меня переубедить.

В ее глазах мелькнуло что-то неуловимое. Неужели облегчение?"

"— Клянусь, не буду! Но могу я посмотреть? А потом уйду! Клянусь…

— Да хватит с меня твоих клятв! — рявкнул я. — Скажи спасибо, что здесь дети… Надя, Кеша! Стойте там, в углу! Сейчас я сожгу эту деревяшку, потом Арина скажет нам «пока» и уйдет. Понятно?

— Можно я скажу «чао-какао»? — спросила Арина, мило улыбаясь.

— Откуда такие познания сленга шестидесятых? — спросил я.