Дозоры

Я прижался к обочине, затормозил и опустил стекло.

— Старший сержант Роман Тарасов! — бодро сообщил подошедший полицейский, молодой и румяный.

— Рядовой водитель Городецкий! — почему-то столь же бодро и даже дурашливо ответил я, протягивая документы на машину и права.

— Нарушаем! — сказал сержант с улыбкой.

— Точно, — не стал отпираться я. — Сил нет уже никаких стоять в пробке.

— Эта полоса — для общественного транспорта полоса! — объяснил мне как ребенку полицейский. — Не видите, что ли?

— Вижу, — признался я. — Но еще я вижу «лексус», который мимо вас проехал. И не вижу ни одного автобуса за последние четверть часа.

Сержант поскучнел, но все-таки продолжал улыбаться.

— «Лексус»… он большой, почти как автобус, — похоже, он попытался пошутить. — А что автобусов нет — так это не повод нарушать!

— Согласен, не повод, — кивнул я. — Но все-таки почему вы «лексус» не остановили?

Сержант посмотрел на меня как на идиота.

— Вы что, номера его не видели?

— Не видел, — сказал я. — Да их не было вовсе! Кстати, тоже нарушение… и стекла затонированы сверх нормативов. Целый букет нарушений.

— Букет… — Сержант сморщился, как от зубной боли. — Остановили ребята как-то такой букетик… вылетели с работы, хорошо хоть, под суд не пошли! А мне эта работа знаешь как досталась?

— Как? — еще больше удивился я.

Полицейский осекся. В его взгляде появилась та смесь осторожности и брезгливости, с которой нормальные люди смотрят на неадекватного человека.

— Выезд на полосу для движения общественного транспорта, — сухо сказал он. — Штраф три тысячи рублей.

— Признаю, — снова согласился я. — Выписывайте квитанцию.

Теперь уже он смотрел на меня совсем опасливо.

— Вы же вроде как спешили, водитель Городецкий…

— Спешил.

— И машинка у вас… не «лексус», — блеснул он мудрым замечанием.

— Верно подмечено! — воскликнул я. — «Форд».

— Можно попробовать решить ситуацию… за половину… — совсем негромко сказал полицейский. — И выписывать квитанцию — дело долгое…

Меня стал разбирать смех. Какой-то он был… совсем голодный. Я, конечно, последние семнадцать лет жил не так, как все люди. Но все-таки кое-что помню.

Со времен моей встречи с Пастуховым на ВДНХ они ничуть не изменились…

— Знаешь, Роман, выписывай мне штраф, — сказал я. — Мне, конечно, хотелось бы деньги сэкономить и время не терять. Но только противно. Понимаешь?

У него что-то дрогнуло в лице.

— А мне, думаешь, не противно? — негромко сказал он. — Что одних остановить не смей… другие корочками машут… что у родителей в городе все заводы закрыли, а пенсии ни на что не хватает… что все вокруг… а я… — Он сбился, махнул рукой и мрачно посмотрел на меня. Протянул документы. — Езжай…

— А как же штраф? — спросил я.