Дозоры

Честно говоря, та жизнерадостная комедия, которую разыгрывал Фан, была немногим лучше, чем столь же комедийно обставленный визит в гостиницу. Но она все-таки смотрелась как-то веселее и жизнерадостнее."

"— Ужасное… э… существо, — сказал Фан. — Не уверен, что слово «существо» подходит, вряд ли Тигр имеет сущность в нашем понимании. Но ведь надо как-то его называть?

— Вы уже сталкивались с ним, — сказала Арина. Это не было вопросом, но Фан закивал головой.

— Да, да, да… Старая и тяжелая история. Восемьдесят с лишним лет назад… — Он на миг замолчал, и сквозь напускную веселость проступило что-то искреннее. — У меня был друг. Очень хороший друг, мы были неразлучны. В наше время сочли бы, что мы любовники, а тогда это никому и в голову не приходило… включая нас самих. Но в духовном плане мы были очень близки, ближе чем супруги или братья.

Фан отставил чашечку и посмотрел на Арину.

— Он был пророк, и его первое предсказание слышал только я. Часто пророки забывают то, что пророчат, и вспоминают только через какое-то время. Но Ли помнил свое пророчество. Так что мы могли его обсудить вдвоем… и решить, что делать. Ли очень переживал, что я тоже услышал пророчество и потому был обречен стать жертвой Тигра.

— Вы не думали рассказать пророчество людям?

— Нет, — сказал Фан. — Не думали. Его не слышал ни один человек… да и ни один Иной. Когда придет мой срок, я унесу его с собой в Сумрак и похороню там.

— Понятно, — кивнула Арина. И, помедлив, добавила: — Время было тяжелое.

— Не бывает легких времен, — уточнил Фан.

— Само существование Поднебесной как единого государства вызывало сомнения.

— Поднебесная ныне разделена, — сказал Фан.

— Но, наверное, мог быть и худший вариант? — вкрадчиво спросила Арина.

Фан налил себе еще чая. Потом сказал:

— Мы знали, что если пророчество останется с нами, то придет Тигр. Летописи хранят предания… и мы догадывались, почему некоторые пророки предпочитали умереть, никому не сказав, что они увидели в грядущем. Мы не хотели умирать. И мы стали искать выход…

— Самый простой выход — изменить пророчество, — сказала Арина. — У меня тоже был такой случай. Он грозил… очень нехорошим будущим для России. Мы поведали пророчество людям, а потом я сделала так, что оно не сбылось.

— Значит, это было не пророчество, а предсказание. — Фан пожал плечами. — Озвученное людям пророчество нельзя отменить. Оно сбудется.

— Это было пророчество, и я его изменила! — твердо сказала Арина.

Фан на мгновение задумался. Потом посмотрел на Арину каким-то другим взглядом.

— Мне очень жаль, уважаемая госпожа Арина. Но пророчество, пришедшее к людям, сбывается всегда. Единственное, что можно сделать, — это отсрочить его, уничтожив самый ближний и явный путь его реализации.