Дозоры

Я как-то спорила об этом с одним питерским студентом, смышленый был парень. Объясняла ему, что общество — оно балансирует на лезвии бритвы. С одной стороны вялость и смерть, с другой — жесткость и жизнь, и хорошо бы пройти посередине — да только долго на лезвии не устоять. Но он так и не согласился, упрямый был и в коммунизм сильно верил.

— Да, насколько я понимаю, он так и не согласился, — задумчиво сказал я. — Ладно, Арина. Я не готов спорить.

— Ты тоже не согласен, — кивнула она. — Понимаю. Это молодость, Антон. Не беспокойся, она пройдет.

Глава шестая

Я полусидел-полулежал в просторном кресле, смотрел в иллюминатор на белую пелену облаков и слушал музыку. Когда-то у меня был мини-дисковый плейер, на который я загонял любимые песни. Увы, мини-диски умерли… точнее, заканчивают вымирать, став уделом ретроградов, романтиков, скупердяев и консервативных журналистов. На смену им пришли MP3, просто файлы без всякого внешнего носителя. Закачал с пиратских просторов Интернета — и слушай сколько влезет…

Вот я и слушал, как обычно, включив случайный режим воспроизведения. Электроника выбрала группу «Оргия Праведников». Иногда мне кажется, что я все-таки непроизвольно влияю на ее выбор, уж слишком созвучны оказываются песни моим мыслям…

Удары сердца твердят мне, что я не убит,Сквозь обожженные веки я вижу рассвет.Я открываю глаза — предо мною стоитВеликий Ужас, которому имени нет.Они пришли, как лавина, как черный поток,Они нас просто смели и втоптали нас в грязь.Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок,Они разрушили все, они убили всех нас…Я посмотрел на Арину. Ведьма спала, то ли срубившись с приветственного бокала шампанского, то ли утомившись после неведомых мне ночных дел… то ли просто по привычке. Она по-прежнему выглядела красивой и молодой, вот только рот у нее по-стариковски приоткрылся и из уголка губ стекала на подбородок тонкая ниточка слюны.

И можно тихо сползти по горелой стерне,И у реки срезав лодку, пытаться бежать.И быть единственным выжившим в этой войне,Но я плюю им в лицо, я говорю себе: «Встать!»Удары сердца твердят мне, что я не убит,Сквозь обожженные веки я вижу рассвет.Я открываю глаза — предо мною стоитВеликий Ужас, которому имени нет.Я вижу Тень, вижу пепел и мертвый гранит,Я вижу то, что здесь нечего больше беречь.Но я опять поднимаю изрубленный щит,И вырываю из ножен бессмысленный меч.Последний воин мертвой земли…

Я знаю то, что со мной в этот день не умрет,Нет ни единой возможности их победить.Но им нет права на то, чтобы видеть восход,У них вообще нет права на то, чтобы жить.