Дозоры

— Я не знаю, что тебе снилось. — Она покачала головой и нахмурилась. — Что-то неприятное? Пророческое? Я в твои сны не вмешиваюсь.

— Так, ерунда, — отмахнулся я и в два глотка допил кофе.

— Принести еще? — спросила Арина.

— Слушай, ты не официанткой в Лондоне подрабатываешь?

— Увы, у меня нет рабочей визы, — усмехнулась Арина. — Это исключительно благотворительность. Вид у тебя какой-то мятый.

— Мне снился кошмар, — неохотно признал я. — Ничего особо информативного. Просто выросшая Надька… такая… странная… как все подростки, наверное… Неприятная, скажу честно. И она меня обвиняла. В том, что я что-то сделал с Иными.

Лицо Арины стало серьезным. А произнесенные слова еще больше убедили меня в том, что она относится к этому сну серьезно.

— Ерунда, Антон. Бывают просто сны. Ты можешь рассказать подробнее?

— Нет, — покачал я головой. — Ладно, оставим это. Ты не знаешь, феи — есть?

— Э… — Арина запнулась. — Не знаю. Скорее, конечно, нет, но рядом с Кенсингтонским садом это говорить как-то неприлично.

— Я вчера шел в отель и увидел на поваленном дереве маленького мальчика. Он играл на свирели, а вокруг него роились какие-то светящиеся букашки. Увидел меня, оскалился и убежал.

— Убежал или улетел?

— Вот уж чего не знаю.

— И ты решил, что наткнулся на Питера Пэна?

— Да фиг его знает, что я подумал!

— Инверсия. И проекция.

— Что?

— Инверсионный след. Сколько людей читало сказку про Питера Пэна? Сколько детей смотрело мультик или кино? Какое количество из них представило себе Кенсингтонский сад и Питера? Сколько среди них было явных и потенциальных Иных?

— Мы не можем сотворить людей.

— Любая баба это может, — усмехнулась Арина. — Но в данном случае речь о другом. Образ — а он достаточно визуализирован, проецируется на точку, где и без того огромная концентрация Силы. Начинается возбуждение Силы по слоям Сумрака. Энергия стабилизируется на высоком уровне. Можно посчитать по распределению Больцмана, тут все почти равнозначно термодинамическим уравнениям, даже постоянную Планка можно использовать. Только для Сумрака она называется Кентерберийской Константой.

Я поймал себя на том, что сижу с открытым ртом, в котором держу вилку с нацепленным на нее куском яичницы. Торопливо захлопнул рот, больно укусил при этом вилку и шепотом выругался.

— Это обычный механизм появления привидений, — продолжала Арина. — Неужели Светлые нынче этого не учат?

— Нет, — признался я. — Да и Темные… наверное.

— Ну и зря, — сказала Арина. — Практической пользы никакой, но неужели тебе не интересно, откуда возникают призраки, как живет Сумрак, какие заклинания и в какой точке будут наиболее эффективны?

— Я даже не знал, что это можно… — я запнулся, — превратить в формулы.