Дозоры

Спутник тоже пророчили. Но космос и впрямь ожидаемое и значительное событие, а отрезанные двадцать сантиметров ткани не предвидел никто. И оценить их значение смогли только через многие годы. Вот так и работает пророк — предвидит великие потрясения и оповещает о них через малые события.

— Тогда, быть может, ты знаешь, чем знаменит умерший во младенчестве австралиец…

— Алистер Максвелл? Знаю. Смерть мальчика расстроила брак его родителей. В конце семидесятых годов у его матери родился второй ребенок, от другого мужчины. Мальчик живет ничем не примечательной жизнью… но в возрасте пятнадцати лет он вытащил из воды тонущую девочку. Ситуация не выглядела критической, он даже сам не понял, что реально спас чью-то жизнь. Но теперь эта девочка — одна из самых сильных волшебниц Австралийского Дневного Дозора. Ей прочат большую карьеру. Но если бы младенец не умер…

— Понятно, — сказал я. — Прямо по анекдоту.

— Какому? — заинтересовалась Арина.

— Ну, мужик один умер и спрашивает у Бога — в чем был смысл его жизни? А Бог отвечает — помнишь, в семьдесят втором году ты ехал в поезде и в вагоне-ресторане передал попутчику солонку? Так вот…"

"Арина засмеялась.

— Да-да. Именно так порой и бывает. Все странные пророчества, если ими досконально заняться, получают свое объяснение.

— И ты занималась.

— Да. Это важно.

— Хорошо, пророчества важны, — кивнул я. — С этим никто и не спорит. Но разве пророк создает будущее? Разве от того, услышат его или нет, зависит, каким станет мир? Я слышал разные версии.

— Если честно, то я не знаю, — неохотно призналась Арина. — Быть может, пророчество, выкрикнутое в дупло старого вяза, все равно сработало. А быть может, и нет…

— Дуба, — сказал я. — Эразм доверил свое пророчество дубу. Вязы он не очень любит.

— Ах, какой разборчивый друид… — рассмеялась Арина. — Дубы, значит, ему милее… Не знаю, Антон, работает пророчество без слушателей или нет. Это сродни вопросу, был ли слышен звук падения дерева, упавшего в глухом лесу. Скорее всего нет, на этом сходится большинство исследователей. Но вот что совершенно точно — пророчество можно изменить.

— Вот это номер, — насмешливо сказал я. — Все уверены, что пророчества — истина в последней инстанции, что они неизменны в отличие от предсказаний. И только ты знаешь правду.

— Только я, — совершенно спокойно ответила Арина. — Потому что я уже меняла пророчества.

— А вот отсюда поподробнее, — попросил я. Подумал секунду и встал. — И знаешь… пойдем-ка в другое место.

— Пригласишь к себе в гостиницу? — усмехнулась Арина.

— Не думаю, что это стоит делать. Сядем в парке.

— Его вот-вот закроют на ночь, — ответила Арина. — Впрочем… нам-то какая разница?

Пить пиво на детской площадке — это старинная советская традиция.